Займемся с... самбо?
Шрифт:
— А…что-то было?
Это мой голос прозвучал или комариный писк?!
Феликс приятно рассмеялся, а потом опрокинул голову назад и вздохнул:
— Ты невероятна! А если так, припоминаешь? — снял с себя футболку, демонстрируя прекрасно натренированное тело. Кажется, мои пальцы сразу же вспомнили, как прикасались к нему ночью, знакомились с рельефом…
Черт! Это был не сон? Сохраняем невозмутимость. А…чем все кончилось?
— Прямо сказать не можешь?!
— Моя дорогая амнезичка, я позволю
Быстро оделась и вломилась в комнату к Лельке. Она выглядела ничуть не лучше меня, чувствовала себя она также отвратительно, судя по таблетке в руке.
— Лель, вопрос есть!
— Если только тихо, — попросила малявка.
— Скажи, а ты вчера не слышала… — замялась.
— Чего?
— Ор полузадушенных хомячков! — скуксилась.
Лелька прыснула и схватилась за больную голову:
— Нет! Я бы запомнила.
— И я! Вот только не помню!
— Какой из этого вывод?
— Сухой закон!
— А еще?!
— Запрет на Милу с большими пакетами! — вместе рассмеялись и поплелись к завтраку.
На кухонном столе меня ожидал новый изумительный букет с торчащей в нем запиской и свежеиспеченный торт в виде сердца.
Я развернула записку, чувствуя на себе пристальный взгляд Феликса:
Не пробовал я ничего, что слаще губ твоих,
Тобой пленен и покорен, и приглашаю на свидание.
Радость и счастье мы разделим на двоих,
Как только выполнишь ночное обещание!
Никто раньше не писал мне стихов. Это очень мило и трогательно, но…
ЧТО ЖЕ Я ЕМУ ПООБЕЩАЛА?!
Глава 99. Приглашение на свидание
Арина
— Сегодня большая нагрузка? — невозмутимо спросил Феликс и взял меня за руку, переплетая между собой наши пальцы.
— Должны прийти ребята поупражняться перед соревнованиями. Без дела сидеть не буду, — отозвалась ему в тон.
Счастливая улыбка так и норовила обосноваться на лице, но я ее изо всех сил подавляла.
Мы медленно брели по аллее к моему залу, намеренно растягивая момент.
— Феликс, — позвала его.
— Умм? — зыркнули на меня карие глаза с хитринкой.
— Я не могла обещать что-то неприличное, — сказала больше утвердительно, чем вопросительно.
— Арин, по-твоему, я так плох или так глуп, чтобы требовать подобное? — вздернул бровь.
— Ни то, ни другое, — признала. — Хотя постебаться ты любишь. Может, намекнешь? — попытала удачу.
— Хорошо, — широко улыбнулся
— Что? — щеки мгновенно вспыхнули.
— Говорю, во сне амбалов закопал! — быстро «переобулся».
Ах, так?! Опять?!
— Обними меня! — жалобно попросила, останавливаясь.
— Можно? — воспринял всерьез и поспешил к исполнению просьбы.
Уперлась рукой в грудь ретивого товарища, меняя выражение лица на праведно возмущенное:
— Что ты делаешь? Говорю, обвини меня в том, чего я не делала!
Принял к сведению, оценив соперника, сощурил глаза. Один-один!
— Ты забрала мою девственность! — крикнул на всю улицу, прикрывая статегически важные для мужчин места.
Согнулась от хохота пополам, со слезами выдавая привычное полузадушенное:
— Что?
— Говорю, поставила синяк-возьми ответственность! — и сам засмеялся, не сдержавшись.
Обожаю его выверты и подколы. С этим врединой не соскучишься. Но теперь моя очередь:
— Феликс, — сделала многозначительную паузу. — Хочу родить тебе детей!
— Ч-что? — заикнулся, а я заискивающе продолжила:
— Говорю, не завалялось сто рублей?!
Улицу разразил новый взрыв дикого хохота.
— Все, хватит, — попросила пощады, держась за дергающийся живот. А то вдруг ему приспичит еще похохмить.
— Да, пожалуй. Не то лопну, — Феликс шумно выдохнул, выпрямился и снова взял меня за руку, продолжая путь.
— А если серьезно? — вернулась к тому, с чего начали, то есть, к обещаниям. — Может хоть намекнешь, в каком направлении размышлять?!
— Неа. Придет время и, хочешь ты того или нет, — тебе придется исполнить обещание. Если быть совсем точным — обещания было два!
Мысленно выругалась.
— Ты совсем не упрощаешь мне задачу! — фыркнула.
Феликс негромко рассмеялся, продолжая неспешно идти:
— Не переживай, у тебя есть в запасе немного времени, чтобы вспомнить.
— А если не выйдет? — решила узнать, чем мне грозит алкогольная амнезия.
— Тогда я тебе сам напомню, так как ты просто не оставишь мне выбора, — тяжко вздохнул. — Точнее, нам не оставят, — выделил интонацией, нагоняя еще большую таинственность. Вот жук!
— Ок, буду плыть по течению, — приняла реальность. Может и сложатся в голове пазлы воспоминаний моего распущенного поведения.
Мы подошли к залу и замерли перед его входом, как два суриката.
— Ты сегодня заниматься не будешь? — было предчувствие, что ему куда-то нужно.
— Есть дела, но ненадолго, — быстро отмахнулся, чтобы я не цеплялась к словам и не уточняла род его неотложных занятий.
Не подала вида, что меня задела такая скрытность. Не волнуйся, я не спрошу.