Зажигалка вечности
Шрифт:
***
Теперь, вспомнив тот эпизод, Аид смотрел на стены с новым интересом. Что-то определённо изменилось после той попытки побега. Изменилось тонко, почти незаметно, но он чувствовал разницу.
Пламя дышало.
Это было единственным способом описать то, что он видел. Стены поднимались и опускались в медленном, гипнотическом ритме. Словно зажигалка действительно была живым существом, а он находился в её лёгких.
—
Он протянул руку, но не коснулся пламени. Просто держал ладонь рядом, чувствуя исходящее от стены тепло. Оно пульсировало в том же ритме, что и движение стен. Как сердцебиение.
— Ты живая, — сказал он стене. — Не просто магический артефакт. Ты живое существо.
Пламя мерцнуло ярче, словно отвечая на его слова.
Аид отступил, размышляя. Все эти века он воспринимал зажигалку как тюрьму — мёртвую, созданную для одной цели. Но что если он ошибался? Что если Виктор Крид не просто заперёл его в артефакте, а поместил внутрь живого существа?
Мысль была одновременно ужасающей и восхитительной. Если зажигалка была живой, то его заточение обретало совершенно новый смысл. Он был не заключённым в камере — он был симбионтом. Или паразитом.
— А что ты получаешь от этого? — спросил он у стен. — Что ты ешь? Мои эмоции? Мои мысли?
Воспоминания нахлынули внезапно. Все эти века отчаяния, ярости, одиночества. Все попытки побега, каждая из которых заканчивалась болью и разочарованием. Что если всё это не было простым следствием его заточения? Что если кто-то питался этими эмоциями?
— Ты кормишься моими страданиями, — понял он. — Поэтому ты держишь меня здесь. Не потому, что так приказал Виктор, а потому что я твоя еда.
Пламя потрескивало, и в этом звуке Аиду послышалось что-то вроде смеха.
Странно, но эта мысль не разозлила его. Наоборот — он почувствовал облегчение. Впервые за века заточения он понимал правила игры. У него был противник, с которым можно было взаимодействовать. Существо, которое имело потребности и, возможно, слабости.
Аид сел в центре камеры и закрыл глаза, пытаясь почувствовать присутствие зажигалки. Теперь, когда он знал, что искать, ощущение чужого разума стало отчётливым. Древнего, голодного, но не злого. Просто... голодного.
— Хорошо, — сказал он вслух. — Теперь мы можем разговаривать. Я не буду пытаться сбежать обычными способами. Но взамен я хочу понять, что ты такое. И чего ты хочешь от меня, кроме страданий.
Стены замерли. Дыхание прекратилось. На мгновение Аид подумал, что совершил ошибку.
Потом пламя вспыхнуло ярче, и он почувствовал что-то новое. Не голод, не злость — любопытство. Зажигалка была
— Значит, договорились, — усмехнулся Аид. — Я изучаю тебя, ты изучаешь меня. Посмотрим, что из этого выйдет.
Он поднялся и подошёл к одной из стен. На этот раз не для того, чтобы попытаться её пробить, а чтобы рассмотреть получше. В глубине пламени мелькали узоры — не хаотичные, а упорядоченные. Словно письмена на языке, которого он не знал.
— Руны, — прошептал он. — Ты показываешь мне руны.
Это было началом. Началом чего-то нового. Вместо бесконечных попыток побега он займётся изучением. Вместо борьбы со стенами — общением с ними.
Аид улыбнулся впервые за многие годы. У него появилась цель. И, что самое удивительное, появилась надежда. Не на освобождение — пока что. А на понимание. На то, что его заточение может стать не проклятием, а школой.
— Если ты хочешь, чтобы я остался здесь навечно, — сказал он зажигалке, — то давай сделаем эту вечность интересной.
Пламя вокруг него заплясало с новой силой, и в его свете Аид увидел будущее. Не ясно, не детально — скорее как предчувствие. Он останется здесь ещё надолго. Но это время не пройдёт впустую.
Он научится языку рун, который показывали ему стены. Он поймёт природу своей тюрьмы. И, возможно, найдёт способ превратить заточение в освобождение.
Не побег — трансформацию.
Аид сел, скрестив ноги, и приготовился к длительному обучению. Впереди была вечность, но теперь она не казалась проклятием.
**КОНЕЦ ПЕРВОЙ АРКИ**
Глава 2
Руны мерцали на стенах зажигалки, словно живые существа, скрывающиеся в глубинах пламени. Аид провёл пальцем в воздухе, не касаясь огненной поверхности, но стараясь запомнить каждую линию, каждый изгиб загадочных символов.
— Что ты пытаешься мне сказать? — прошептал он.
За дни, прошедшие с момента его нового «пробуждения», он успел заметить, что руны не были статичными. Они медленно менялись, перетекали одна в другую, создавали новые сочетания. Словно зажигалка писала ему послания на языке, которого он не понимал.
Но понимание приходило постепенно. Некоторые символы казались знакомыми — отголосками древних магических традиций, которые он когда-то изучал. Другие были совершенно чужими, возможно, принадлежащими к магической системе самой зажигалки.
Аид сосредоточился на одной руне, которая привлекала его внимание уже несколько дней. Она была сложнее остальных — состояла из множества переплетающихся линий, которые формировали что-то вроде спирали. Или, возможно, лабиринта.