Зажигалка

Хмелевская Иоанна

— Минутку! — энергично заявила Малгося, и опять полезла под стол. Там на полочке у нее хранился список присутствующих, который она заполняла каждый день в мое отсутствие. — Так когда это было?

— Тадик утверждает — в четверг.

— В четверг, четверг… А в среду?..

— В среду она была, — уверенно сказала Юлита. — Вот здесь я видела зажигалку и с ее помощью прикуривала. И нечего на меня так смотреть, я сама знаю, что краду зажигалки, но маленькие. Эта столовая не поместилась бы в мою сумочку.

Я кивнула. Мне ли не понять Юлиту! Я сама крала вечные

ручки. Причем Юлита, обнаружив у себя чужую зажигалку, обычно ее возвращала, я же ручек — никогда. Разве что кто-нибудь сам мне о краже напомнил.

— В какое время? — сурово спросила Малгося.

— Здесь я была с девяти до двух. В два пришел пан Ришард.

— Он некурящий, мог не обратить внимания. Пан Ришард, кто тут был, когда вы пришли?

Пан Ришард стал перелистывать записную книжку.

— Двое моих рабочих. Пришли через полчаса после меня, но мы с ними занимались водой снаружи, знаете, все эти краны и шланги. Даже и не входили сюда, только в гараж, в котельную и в кухню. Они зажигалок не крадут. И вообще ничего не крадут. А потом пришел гидравлик от печи, так он дальше котельной не ходил. А потом вы приехали, — кивнул он на Витека.

— Так оно и было, — подтвердил Витек. — Я сидел и спокойно смотрел себе футбол, никто над душой не стоял. Потом с охранником немного поболтали у калитки.

— В четверг был столяр?

— Был. Полки привез. Мы их перенесли наверх, и он там их устанавливал. Он наверху сидел, я внизу. Приехал Тадик и сменил меня на дежурстве. Я мог покинуть пост.

— Вместе со столяром вы еще там телевизор устанавливали, — дополнила Малгося, глядя в свой график. — Потом я заступила на дежурство. Как приехала, в доме уже никого не было — был заперт, вся аварийная сигнализация подключена, все путем. И тут приехали телефонщики, ну, знаете, что дыры затыкают, — и заткнули дыры снаружи. Ришард привез наконечники к шлангам… Стойте, это уже не имеет значения, раз Тадик утверждает, что в четверг зажигалки уже не было…

С большим удовлетворением выслушала я, каких развлечений мне удалось избежать в связи с отъездом, и даже не обратила внимания на то, что пан Ришард отчего-то смутился, даже рот открыл, словно собирался что-то сказать, но так и закрыл, промолчав. Зажигалка заняла все мое внимание.

— Обсуждаем лишь определенный отрезок времни, — вслух рассуждала я — среду до полудня и четверг до приезда Тадика. Тут я полностью поддерживаю Малгосю. Так что пан Ришард со своими людьми, Витек с охранником и, возможно, столяр.

Малгося напустилась на Юлиту:

— Кто тут был в твое дежурство? Что молчишь? Кто тут был, когда ты сама была здесь?

Юлита просто испугалась:

— Да никого не было, только немного позже пришел пан Мирек…

Я так и подпрыгнула:

— Садовод!

— Да, садовод, — тихо подтвердила робкая Юлита.

— Я же тебе говорила, Иоанна велела гнать его к чертовой матери! — набросилась на несчастную Юлиту Малгося.

— Так ведь чтобы его гнать к… этой, он должен был сначала прийти! — робко, но вполне логично защищалась Юлита. — А потом я и выгнала его. Честно признаюсь,

очень неприятно было мне выгонять человека, надо же, как раз мне пришлось этим заняться…

Я уже разбушевалась:

— Какая разница, кому выпало его гнать в шею, тебе, другому, пусть радуется, что меня не было, вот тогда бы ему здорово досталось… Думаю, словами я бы не ограничилась или какими-нибудь там толчками, врезала ему первым, что под руку попало. Подлец несчастный, фраер проклятый, горазд заливать, я его еще тогда толком не знала, так он такую гадость мне всучил! Потеряла я бдительность, это точно, он и навешал лапши на уши. А теперь и не знаю, что делать, не перекапывать же весь сад!

— Может, еще примутся, — пытался утешить меня Витек.

— Что примется? То, чего я не хочу? Представляете, какую штуку отмочил с живой изгородью? Каждую ее сторону сделал на свой лад, а на фига мне четыре елки, леса я сажать не собираюсь. Два красных клена вплотную друг к дружке, ну прямо городской парк, а не маленький уютный садик. Обнаружилось, к сожалению, поздно, что он успел воткнуть мне какой-то орех, падуб какой-то, липу. И как я поверю, что вот этот прутик — липа? Я платила за большие деревья, а не за саженцы, что он себе воображает, двести лет я буду жить, что ли? Тюльпановые луковички по двенадцать злотых!!! По двенадцать, будто они из золота! Нет, ответил, не из золота. Значит, из платины, не иначе. Горный колокольчик вместо наперстянки. А во что он все это втыкал, знаете? В строительный грунт первой категории, подонок!

Пан Ришард не утерпел и поправил меня:

— Второй. Первая категория — это монолитная скала.

— Какая разница, сажал в окаменевшую глину! И все это я велела ему выбросить! Платила мошеннику не торгуясь, и вовсе мне не нужна такая зелень.

— Не надо было платить, — холодно укорила меня Малгося.

Но я уже разошлась и никого не слушала.

— Жасмина прорва, не продерешься сквозь его гущу, а где сирень? Такая малость, что кот наплакал.

Мягкосердечный пан Ришард утешал меня:

— Ну, стоит ли так убиваться? Елки уже засыхают, а у саженцев сирени корни оказались пересушенные, насадил бы прорву — пришлось бы много досаживать, а так пересадите всего ничего.

— Ни малины, ни ежевики, ни смородины — ничего не сумел посадить! А береза… мне плохо делается, как только на глаза попадется. Не такую березу я хотела. Вишни… представляете, силой впихивал в меня вишню, а я ее не выношу! И потом предъявил счет — как за сады Семирамиды!

Малгосе надоела моя истерика.

— Так ты же ему не все оплатила, и правильно сделала. Я вот только удивляюсь, как в такой ситуации он вообще осмелился опять к тебе прийти. Зачем он приходил?

— За деньгами, ясное дело! — рявкнула я. — Надеялся, что я как была идиоткой, такой и осталась, ничуть не поумнела после общения с ним.

— Или не знал, что ты проверила цены, не доверяя ему…

— Предлагал хвойные и красный дуб, — со вздохом подкинула свои пять грошей Юлита. — Он не знал, что тебя нет, а о деньгах ни словечка не проронил.