Здравствуй, Душа!
Шрифт:
Я благодарен своим коллегам-переводчикам и сотрудникам альманаха «Новая Весна» и Информационного центра психоаналитической культуры за неоценимую помощь в деле осуществления в России издательских проектов по аналитической психологии. Особо хочу отметить здесь заслугу директора издательства «Когито-Центр» Белопольского В. И., без участия которого эта книга вряд ли бы состоялась вообще, и редактора книги Кулешову Н. Е. за тщательную выправку текста.
Отдельной строкой выражаю огромную благодарность Джеймсу Хиллману, которого называют «Фрейдом XXI века», чьи идеи во многом разделяю. Многие годы он поддерживал меня в моих начинаниях, именно благодаря его незримому присутствию осуществились в России некоторые аналитические проекты.
Среди старших наставников я также выделяю Адольфа Гуггенбюля-Крейга (Цюрих)
Я также благодарен выдающемуся ученому Льву Марковичу Веккеру, тоже ныне покойному, чьи лекции в Ленинградском университете в 1960-е годы помогли мне в формировании психологического мировоззрения.
Огромную помощь в виде советов, консультаций, предоставления издательских прав на публикации и просто дара дружеского общения оказывали мне на протяжении многих лет мои зарубежные друзья и коллеги — Грегг Смит, Том Грининг, Эндрю Сэмуэлс, Ренос Пападопулос, Майкл Адамс, Поль Кюглер, Луиджи Зойя, Ненси Кейтор, Грег Могенсон, Алан Гюггенбюль, Джон Биби, Том Кирш, Рудольф Ритсема и другие. Всем им огромное спасибо.
В моих начинаниях меня многие годы организационно и дружески поддерживал московский фотохудожник и оригинальный мыслитель Александр Сидоров. Именно благодаря его творческой инициативе в 1999 году начал выходить альманах «Новая Весна» и состоялся ряд важных аналитических публикаций в издательстве «PentaGraphic». Я сердечно и глубоко признателен ему.
И наконец — the last but not the least, — без каждодневной нравственной и бытовой поддержки моей супруги, Наташи, ничего из когда-то задуманного и постепенно реализовавшегося, вряд ли бы смогло осуществиться. Ее — душевную — помощь невозможно оценить, столь она велика.
Раздел 1. Душа и ее окрестности
Что такое глубинная психология и почему глубинная психология «глубинная»?
Конспект лекции, прочитанной летом 1999 года в Институте биологии и психологии человека, Санкт-Петербург.
Термин «глубинная психология» (от нем. Tiefenpsychologie) был предложен Юджином Блейлером в 1913 году для обозначения «новой науки» — психоанализа. Он является «зонтичным» обозначением целого ряда различных психологических теорий, исследующих взаимосвязи между сознанием и бессознательным, и относится к психотерапевтическим системам, разработанным Пьером Жане, Вильямом Джемсом, Зигмундом Фрейдом, Альфредом Адлером и Карлом Юнгом. Хотя представление о бессознательном использовалось еще задолго до появления психоанализа — в частности, месмеристами и гипнотистами (Элленбергер, 2001), — свое первое «глубинное» обоснование, да еще с претензией на научность, оно получило в работах Фрейда. Интерес как создателя психоанализа Зигмунда Фрейда, так и основателя аналитической психологии Карла Юнга был в особенности сконцентрирован вокруг понятия бессознательного. При этом внимание исследователей было перенесено с деятельности по расчленению наблюдаемых вещей к рассмотрению их в глубине — на смену видению пришло «проницание». «Глубина» относится к тому, что находится под поверхностью психических проявлений: поведением, конфликтами, отношениями, сновидениями, социальными, религиозными и политическими событиями, в которых отражается душевная динамика. В это «что» входят некоторые глубокие фантазии или образные системы, недоступные для ряда буквалистских подходов, не признающих, в частности, бессознательное психическое как метафору, а психическое в качестве реальности. Выражение «видеть насквозь» приобрело аналитическую форму. Новая область знания получила и новое основание, менее ориентированное на физические связи и сконцентрированное, прежде всего, на философии и метафизике в своем стремлении к более глубокому постижению
Но это новое основание было совсем не новым, а, напротив, весьма старым, восходившим к трудам Гераклита (VI век до н. э.), в которых связывались вместе понятия глубины и души:
«Границ души (psyche) тебе не отыскать, по какому бы пути ты ни пошел: столь глубока ее мера (logos)» (Фрагменты ранних греческих философов, 1989, с. 231).
В гераклитовском образе «глубока» обозначена специфика души и сфера душевной деятельности: она имеет собственное измерение, не укладывающееся в понятие физического пространства.
Можно считать, что с момента появления психоанализа в европейской истории психическое претворилось в жизнь и душа обрела свое качество и измерение. Изучение души стало означать хождение «вглубь», поскольку всякий раз, когда мы движемся в психологическую глубину, в это движение вовлекается душа. Душевный логос, или психология, подразумевает странствие по душевному лабиринту, двигаясь по которому мы никогда не достигнем достаточной глубины.
С момента своего появления глубинная психология была занята выслушиванием того, что вытеснено на задворки культуры и индивидуального сознания, будь то болезненные симптомы или различные формы политического или культурного сопротивления, включающие массовые беспорядки, — язык неуслышанного состояния, оставшийся без внимания. Тенденцией такого языка, будь он личным, культурным, архетипическим, экологическим или духовным, является, в соответствии с юнговским высказыванием, построение того или иного мифа, облаченного в одежды, соответствующие времени и культуре.
Карл Юнг выстроил свою собственную версию глубинной психологии и адресовал ее тем людям, для которых сложившиеся в их культурах традиционные обряды, ритуалы и символы перестали нести нуминозную энергию, сохранять божественный заряд, аккумулировать «живую воду» душевных переживаний.
После появления основополагающей работы Фрейда «Толкование сновидений» в 1900 году существование бессознательного стало психологическим фактом. В глубинной психологии постулируется общее представление о том, что сознание является лишь вершиной огромного айсберга, именуемого психическим. Выяснение более точной природы бессознательного и составляющих его элементов привело к появлению различных школ и направлений в глубинной психологии — различных уровней «глубин».
Под сознанием лежит огромный слой забытых или подавленных личных воспоминаний, чувств и поступков, которые Юнг назвал личным бессознательным.
У Фрейда бессознательное содержит разнообразные формы забытых или подавленных чувств и поступков, инстинктов и воспоминаний в виде личного бессознательного, обладающего эмоциональными и соматическими свойствами и проявляющегося в комплексной форме (Эдип, Электра, кастрация).
«Однако сущность бессознательного не охватывается полностью понятием личного бессознательного. Если бы бессознательное было только личным, то тогда существовала бы теоретическая возможность свести все фантазии при душевных болезнях к индивидуальным переживаниям и впечатлениям. Несомненно, большая часть такого материала может быть сведена к истории личной жизни, однако существуют такие фантазии, истоки которых напрасно отыскивать в индивидуальной истории. Что же это за фантазии? Если одним словом, то это — мифологические фантазии. Существуют такие фантазии, которые не соответствуют никаким переживаниям из личной жизни, но лишь мифам» (Jung, CW, vol. 10).
У Юнга это личное бессознательное базируется на еще более глубоком уровне — коллективном бессознательном или объективном психическом — безграничном океане, огромном, гораздо более древнем, чем индивидуальный жизненный цикл, наполненном архетипами: изначальными образами и поступками, которые повторяются снова и снова на протяжении всей истории не только человечества, но и с самого зарождения жизни вообще. Как сказал Юнг: «…Чем глубже вы опускаетесь, тем шире становится основание».
Архетипы обладают не только эмоциональными или психосоматическими качествами, но также и душевными, и духовными свойствами, возникающими повсеместно в видениях, экстатике, медитации, сновидческой деятельности и в синхронистских проявлениях.