Зелье Миранды
Шрифт:
Отчим неприятно кряхтел и кашлял, непонятно что бормотал себе под нос. Жалобно звякнуло зеркало, за которым прятался сейф, донеслась крепкая брань Саймона, таких слов я даже от матросов в порту не слышала.
Отчим громко отодвинул стул и тяжело опустился на него. Если он вдруг решит посмотреть в окно, то все пропало. Я стояла за его спиной, боясь вдохнуть воздуха. Страх быть замеченной пугал в сотню раз договора. Правильная флер никогда не станет забираться ночью в кабинет и рыться по ящикам, а потом прятаться за шторой. Я должна была при свете дня прийти к Саймону и попросить его дать мне взглянуть
А Саймон все сидел и сидел. Неприятный запах дыма щекотал нос, отравляя воздух. Я стояла за тяжелой портьерой, зажав рот ладошкой. Сердце бешено стучало в груди от страха и ненависти. Тело задрожало от переполнявших эмоций, когда услышала:
– Когда же ты успела и что там спрятала, глупая курица? – пробормотал отчим, и я услышала противный звук: словно терли металл о металл. Я зажмурилась и мурашки, мелкими бусинками, рассыпались по телу.
– Решила меня обыграть? Не выйдет, твоя дочь вот у меня где. – Раздался стук по столу, а после довольный шепот: – Когда твое тело сожрут черви, от рода Бредфорда останется только пепел.
Заскрипел стул, донеслись шаркающие шаги в сторону камина, хлопнула крышка сейфа. Я распахнула глаза до напряжения, вслушиваясь в тишину, когда раздался звук закрываемой двери. Мне все казалось, что отчим сейчас отдернет штору с радостным возгласом: «Вот ты и попалась!» Но время шло, и ничего не происходило, тогда я осмелилась осторожно выйти. Кабинет был пуст.
Я бросилась к сейфу. Как же я могла забыть про латив? Артефакт создавали в основном в виде небольшой шкатулки, куда клали важные секретные документы или вещи, предназначенные только для определенного мага или члена семьи.
Небольшая, обшитая черным бархатом шкатулка слегка засияла синим светом, когда я взяла ее в руки. Ноги ослабели, неожиданно горькое волнение охватило меня, и я опустилась на пол. Крышка с легкостью открылась, стоило мне прикоснуться. Внутри лежали полный кожаный кошелечек и смятый листок бумаги.
Дрожащими пальцами осторожно разворачивала послание из прошлого. Я сразу узнала мамин почерк, правда, буквы прыгали и строчки были неровные, словно она торопилась.
«Дорогая моя доченька!
Сейчас, когда пишу для тебя письмо, я уже знаю, какую змею запустила в дом. Саймон постепенно, уволил всех слуг, которые служили нашей семье долгие годы. Оставил только старого конюха Сэма, кухарку Полли. Я даже не уверенна, что Саймон отправлял тебе мои письма, Миранда, а я писала тебе каждый день и каждый день умоляла этого негодяя привезти мне дочь».
Грудь сдавило с такой силой, что я вскочила. Мне не хватало воздуха. Слезы потекли по щекам, и я все повторяла:
– Мама, мамочка.
Как же так вышло, что ты ему поверила? Я свыклась с тоской, сжимавшей мое сердце стальным обручем в монастыре, но сейчас она стала сильнее: выворачивала наизнанку, заставляла сцепить зубы. Ладонью я терла сердце, пытаясь ослабить давление. Значит, мама мне писала…
«Моя
Дальше буквы обрывались. Вытерев слезы, я спрятала тяжелый кошелек и мамино письмо в карман домашнего платья. Убрала латив в сейф, поправила документы, как они лежали, и закрыла дверцу. За окном наступал рассвет, потушив фонарь, я поторопилась в комнату.
Сегодня Миранда Амелия Винтер, единственная наследница титула графа Бредфорда, встанет с постели. Пора действовать!
Отчим все еще считал меня слабой после болезни, и я старательно продолжала играть эту роль. Чему я научилась в монастыре, так это притворяться и соблюдать незначительные правила, одновременно выискивая пути обойти их. Кроме того единственного случая, когда отказалась убираться на верхних этажах, больше не устраивала неповиновение. Я ненавидела двуличие, но пришлось научиться лицемерить.
Саймон не впустил в дом доктора Феммета меня проведать, объяснив, что падчерице стало лучше: я встала с постели, лихорадка прошла, и я даже позавтракала овсяной кашей.
А кто говорил, что будет легко? Придется искать способ, встретиться с доктором просто необходимо.
Кошелек, полный золотых монет, я спрятала в коробке для шляпок в шкафу. Это место показалось идеальным. Фанни я доверяла, а Мари не заходила в мою спальню. В сундуке, где лежали ингредиенты и книга зелий, хранить ценности было опасно. Отчим в первую очередь сунет нос в сундук. Так и вышло.
– Что за книга? – требовательно спросил Саймон, когда я вошла в кабинет по его велению. Мари передала приказ отчима и шепотом предупредила:
– Господин не в духе.
Я могла бы сказать, что мне плевать на настроение мерзавца, но лишь сжала зубы и отправилась в кабинет.
– Эту книгу мне подарили в монастыре, чтобы я училась основам зельеварения, – спокойно отвечала, а саму от злости просто трясло внутри. Саймон нагло залез в сундук и все перерыл там, пока я валялась в кровати с лихорадкой. Часть ингредиентов также исчезла. Зачем они понадобились отчиму, осталось секретом.
– Магия Бредфордов передалась тебе? – изумленно приподнял брови Саймон и, поправив очки, заметил: – Интересно.
– А чему здесь удивляться? – пожала плечами. – Я единственная наследница.
– Хм, – неопределенно хмыкнул отчим. – Хотела бы вернуть книгу?
Саймон хитро прищурился, ожидая ответа. А я про себя подумала, что сейчас лучше во всем соглашаться с отчимом, чтобы ослабить его бдительность.
Мама управляла растениями, обладала садовой магией или зеленой, как ее еще называли. Поэтому наш сад цвел в любое время года. Отец создавал удивительные зелья. Большинство из них были направлены на облегчение работы на руднике для работников. Магия отчима казалась мне странной. Одно время я вообще думала, что у него ее нет, пока однажды не ощутила неприятное касание его силы, словно что-то холодное и скользкое коснулось щеки. Какой силой обладал Саймон, я не знала до сих пор, и это очень пугало.