Зелье первокурсников

Алексина Наталья

– Знаешь, твои круглые глаза и судороги мне вообще мало что сказали. Только что тебе пора успокоительного выпить.

– Рей!

– Что «Рей»? Хочешь эльфа – иди к нему сам, – а потом я неожиданно поняла, где можно будет поговорить с эльфом, и уже тише сказала: – Вечером он будет в лаборатории Астера.

Остаток дня прошел в предвкушении. Чего именно мы ждали – непонятно. Наверное, думали, эльф, как узнает про ритуал, сразу накапает нам крови. Но сам факт, что он появился, невероятно окрылил. При том что ни я, ни Лил, ни тем более Ильим не представляли, как завести с ним разговор на интересующую

нас тему.

Еле высидев зельеварение, мы чуть ли не бегом отправились к лаборатории. Даже Лил уже не выглядела бледной, а при упоминании Тома перестала дергать веком.

Немного запыхавшись, мы остановились у открытой двери в лабораторию. Астер сидел за столом и очень быстро перелистывал свои записи, точно так же, как вчера.

Мы вежливо поздоровались и вошли. Профессор кивнул и тут же небрежно указал на стулья у аквариума с воскрешенными мышами. Нас поджидала вчерашняя работа.

– Я сейчас наложу на них новое заклинание защиты, – не отрываясь от тетрадей, проговорил он. – Вы наблюдаете и записываете все, что покажется вам странным, необычным или выходящим за привычные рамки их поведения.

– Воскрешенные мыши – это и так за рамками, куда дальше? – прошептала вновь побледневшая Лил.

Мы расселись и, нервно ерзая на стульях, по очереди взглянули на дверь. Эльфа не было. Оставалось взять карандаши и приступить к своей повинности.

Мыши медленно ползали и практически не привлекали к себе внимания. После того как профессор наложил заклинание и вышел, они вроде бы приободрились и сделали несколько резвых кругов. Но потом опять перешли на медленное ползание. Мы с Ильимом конспектировали все. В какую сторону пошли, куда повернули головы. Ильим даже набросал приблизительный расчет средней скорости воскрешенной мыши. Карл в основном смотрел на дверь и изредка ставил пару слов в тетрадь. Лил смотрела четко в мои записи и, вычленяя важное, переписывала себе.

– Мне кажется, вот эта побледнела, – указала я карандашом на ближайшую к нам мышь.

Ребята нехотя посмотрели на объект эксперимента, Лил тоже не удержалась и сильнее побледнела.

– Совсем серенькая. И смотрите, как гордо застыла в стороне. Назову ее Фицуильямом.

Парни хмыкнули и наклонились, чтобы рассмотреть мою мышь.

– В честь графа Риверса? – Голос за нашими спинами одновременно был похож на мягкий раскат майского грома и шелест весенних ручейков.

Эльф неторопливо подошел к аквариуму и тоже посмотрел на мышь.

– И правда что-то есть. Я ему передам, – немного задумчиво сказал он.

– Зачем ему такие глупости, не стоит. – Лил старалась быть, как обычно, улыбчивой и интригующей, но зеленоватая бледность сводила к нулю любые попытки. – Мы, кажется, незнакомы. Я Лилиан Келли, ведьма в четвертом поколении. Это Ильим, ведьмак в десятом поколении, рядом Арейна, ведьма в седьмом. И Карл, боевой маг.

– Салгант, маг-созидатель.

– Просто Салгант? – Она шире улыбнулась и чуть опустила ресницы.

– Да. – Он говорил без апломба, очень вежливо и спокойно.

– Салгант, вы вовремя. – В лабораторию стремительно вошел Астер. – Где дневники, знаете. Все, что вчера записали первокурсники, нужно просмотреть и отобрать важное. Я вернусь через полчаса, и тогда мы с вами сядем

и разберем отчет о вашей практике. Вы же его не забыли? Пока все. Сидите спокойно, ничего не трогайте и не ломайте.

Последнее было адресовано нам и сопровождалось леденящим даже кончик моей косы взглядом. Профессор подхватил несколько листов со стола и вышел так же, как и вошел, быстрее ветра. В лаборатории повисла тишина. Мыши мерно двигались, а мы, не обращая на них больше никакого внимания, смотрели в спину эльфу. И пока он неторопливо доставал дневники и наши вчерашние записи с верхних полок, подбирали слова, с которых можно было бы начать беседу. Но как бы быстро ни шевелились наши губы в поисках правильных вопросов, ничего путного на ум не приходило.

Эльф, никого не замечая и мерно переворачивая страницы потрепанных дневников, сел за стол профессора. Несколько минут мы просто на него смотрели. Но когда он мимолетно поднял яркие зеленые глаза, резко занялись своими делами. В тихом шуршании, незатейливом бормотании и легком постукивании карандашей прошли долгие двадцать минут.

– Простите, – нарушил молчание эльф и встал, держа один из листов в руке. – Не могу разобрать кое-что, не поможете?

Он остановился рядом с Карлом и протянул ему записи. Маг небрежно посмотрел на лист, прекрасно понимая, чьи каракули ему показали. Вряд ли бы эльф стал спрашивать, если бы ему попались четкие и угловатые буквы Ильима или Карловы крупные и со всех сторон круглые, тем более если бы там были по-женски аккуратные знаки Лил.

Я уверенно взяла свои вчерашние наблюдения и углубилась в бисероподобные ровные строчки, где понять можно было только заглавные буквы в начале предложений.

– Второй абзац, – сказал эльф, становясь за моим плечом.

– «Темные глаза с поволокой блеснули и уставились в черную точку на крышке аквариума», – голосом печального актера прочитала я.

– У вас очень образный язык, – сказал он без доли иронии. – Но хотелось бы понять, что произошло с мышью?

– Умерла. Повторно. Видишь, после описательной части: «Одним словом, мышь приказала долго жить». – За нашим столом установилась хрустальная тишина, в которой громом прозвучал неуловимый смешок эльфа.

– Здесь очень скучно. А вчера мы просидели в лаборатории почти три часа, – как бы извиняясь за мою фантазию и отсутствие манер – в самом деле, я же тыкаю светлоликому эльфу, – жалобно проговорила Лил.

– Да, здесь и правда очень скучно, – печально подтвердил эльф и, забрав мои вчерашние записи, плавно двинулся к преподавательскому столу.

– Так, может быть, сыграем во что-нибудь? – Ребята задержали дыхание, не сводя алчущих взглядов с золотой косы, которая встрепенулась, когда эльф повернулся к нам.

– Во что?

– Да хотя бы в «Спасение прекрасной девы». – За столом подавились вздохами и в полнейшем недоумении уставились на меня. – Неужели никто из вас ее не знает? В деревнях в нее играют все. От совсем маленьких до совсем взрослых. Точно играли. Вспомните: великий воин, прекрасная дева, старая ведьма, ее прислужник и по совместительству тоже влюбленный в деву человек. Там еще прячут деву, потом бегают за ведьмой и ловят прислужника. А взрослые, когда находят деву, обычно требуют поцелуй.