Зеленая девушка
Шрифт:
– Наша машина – это чудо, Мел! Она может двигаться по морю, по земле и по воздуху! Она – само совершенство! Ты знаешь, я хочу, чтобы мы попытались добраться до Луны!
– Успеем! – заверил я. – Луна подождет!
Я сменил его у пульта. Сэм уже приготовил ужин и принес мне еду на подносе. Затем он отправился в свою каюту. Мне нравилось управлять нашим чудом техники. Действительно, как Сэм и сказал, машина создавала странное ощущение власти, всемогущества. Это было то же чувство могущества, какое мог бы испытывать Господь, творя мир. Я был почти расстроен, когда Сэм пришел сменить меня вечером, и мне пришлось пойти
Когда пришел черед моей новой вахты, уже настала ночь. Генераторы тихо и ровно гудели, и омнимобиль прокладывал путь через бушующее море. Небо было черным, и иногда блестящие вспышки молний разрывали мрак, дождь барабанил по металлической палубе. Когда Сэм показал мне наши координаты, выяснилось, что мы в Тихом океане, у берегов Центральной Америки. Я знал, что Сэм использовал ракетный двигатель, перелетев через перешеек.
Еще два дня мы держали курс на юго-запад, в сторону впадины Мангера. Сэм и я чередовались друг с другом на вахте, и старик взял на себя обязанности кока. В машине было уютно, гиростабилизатор свел качку на нет, диваны были мягкими, шкафы были полны книг. Перелистывая бессмертный роман Жюля Верна «Двадцать тысяч лье под водой», я поймал себя на мысли, что нахожусь на борту более фантастической машины, чем «Наутилус», и принимал участие в приключении, какое и не снилось героям старого фантаста. Если бы я знал, что нас ждет, – полагаю, что фантастики в моей жизни хватит на сто романов!
Вечером, на третий день, море холодно синело вокруг, и северное солнце ползло вдоль горизонта в холодном северном небе, превращая волны на западе в сверкающее море замороженного огня с блистающими шпилями вершин айсбергов. Сэм неожиданно остановил двигатели. Мы плыли в этом зимнем пустынном океане, бесконечно удаленные от суетного мира людей, над впадиной Мангера – над логовом скрытой угрозы!
Я стоял на блестящей и влажной металлической палубе, слегка дрожа от холодного южного ветра, растворяясь в чуде неба и моря. Даже с белыми громадами айсбергов я ощутил некое странное родство. Было мучительно осознавать, что велик риск больше никогда не увидеть всего этого!
Я глубоко вздохнул и спустился в рубку. Я был немного удивлен, увидев, что Сэм закрыл все вентиляционные клапаны, включил кислородный аппарат и воздухоочистители, проверил насосы и клапаны, готовясь к погружению.
– Разве нельзя подождать до утра?
– Зачем? На глубине двести саженей ночь, это то же самое, что и день.
– Пойду взгляну последний раз на небо.
Со странным ощущением в горле, я посмотрел на небо и море через люк, затем задраил его. В течение десяти минут мы заполнили водой балластные цистерны. Зеленые воды и блестящие морские чудовища окружили нас в свете наших прожекторов.
Я стоял у пульта, контролируя клапаны и насосы, в то время как Сэм уселся за оружейным пультом. Потом он достал тяжелые скафандры для глубинных работ с кислородными баллонами и прожектором.
Быстро и неуклонно мы спускались в бездну!
Глава X. Ужас глубин
В ГЛУБИНАХ МОРЯ температура чуть выше точки замерзания; тьма является абсолютной; давление – много тонн на квадратный дюйм. Но, тем не менее, была обнаружена жизнь, даже на дне океана. Это очень странная жизнь. Чтобы выжить здесь, организмы должны выдерживать большое давление и излучать собственный
Мы стремительно погружались, и манометр неуклонно поднимался. Воды были темны, но при свете прожекторов и в потоках тепла, идущих от обогревателей, мы не чувствовали никакого дискомфорта. Давление было чудовищным. Казалось невозможным, что бериллиевая сталь корпуса выдержит давление, сминающее скалы!
Тысячи и тысячи футов вглубь, а море было темным и холодным! В лучах прожекторов, за иллюминаторами, мелькали смутные тени гротескных глубоководных существ.
Наконец, когда Сэм завершил подготовку к чрезвычайным ситуациям, которые могут возникнуть, мы достигли нашей цели. Старик забрался в башню. Я посмотрел на манометр – в самом деле, я то и дело поглядывал на него.
– Давление четыре тысячи фунтов! – прочитал я показания прибора. – Это значит, что мы на глубине почти восемь тысяч футов! Удивляюсь, как мы еще живы!
– Помни, – мягко проговорил Сэм, – что мы должны погрузиться на десять миль – пятьдесят тысяч футов!
– Пятьдесят тысяч футов! Каждый кубический фут воды весит шестьдесят пять фунтов. Пятьдесят тысяч на шестьдесят пять, разделено более чем на сто сорок четыре квадратных дюйма. Это приблизительно двадцать две тысячи фунтов на квадратный дюйм! Одиннадцать тонн!
– Несколько больше, скажем, двадцать три тысячи восемьсот фунтов, – спокойно ответил Сэм.
– Какова разница? Ничто не может жить или перемешаться под действием такого веса!
– То, что мы ищем, живет там.
Я не сказал ничего больше. Почему-то я не чувствовал склонности к разговору. Я мог думать только о потрясающем весе воды, пытавшемся сплющить утлую скорлупку нашей машины! Я смотрел на маленькую стрелку как зачарованный. Она медленно ползла вокруг циферблата, подсчитывая фунты непреодолимого давления.
Минуты ползли в никуда. Маленькая стрелка показала глубину пятнадцать тысяч футов, почти три мили. Высота хорошей горы, и до сих пор стрелка ползла вверх!
И все же мы не прошли и трети пути! Вдруг я услышал треск, что полоснул ножом напряженные нервы. Я посмотрел вниз. Бессознательно я так крепко сжал одну из металлических трубок каркаса кресла, что она сплющилась и сломалась!
Сэм смотрел на меня, улыбаясь.
– Я рад, что это была не моя рука.
Я взглянул на стрелку и удивленно воскликнул.
– Она остановилась!
Действительно, стрелка остановилась! Постояв пару секунд, она затем поползла обратно!
– Всплываем! Давление становится меньше!
– Этого не может быть! – Сэм был потрясен. – Мы не должны! Нет! Смотри! Цистерны полны! Дублирующий манометр?
– Он показывает другое!
– Смотри! Да, мы по-прежнему спускаемся. – Он указал на иллюминатор. – Рыба по-прежнему уходит вверх!
В оцепенении мы стояли и смотрели. Мы продолжали спускаться. Темные воды стремились вверх от нас. Но стрелки ползли обратно!