Зеленая смерть
Шрифт:
Но немцы потешались.
— Какой вы шутник, какой вы гениальный шутник, капитан Смит, — твердили они.
— Но это не знаменитый морской змей? — улыбаясь, спрашивал меня судовой врач. — Знаете, тот самый морской змей, который всегда появляется… на страницах газет и журналов, когда наступает мертвый сезон!
— Но ведь я не газетчик! — негодовал я. — Мне решительно незачем сочинять!
Эта злополучная экспедиция таки дорого стоила мне: я извлек со дна моря только часть купленного от капитана Гинца груза, не больше, как на сто фунтов стерлингов. То есть вернул только то, что заплатил Гинцу.
А ведь поездка-то мне чего-нибудь да стоила? А наем водолазов? А простой судна?
В общем, хорошо, если мои потери в тот рейс определятся так в сто-сто двадцать фунтов стерлингов.
Конечно, я не жалуюсь.
Но, судите сами, если человек столько потеряет, до шуток ли ему?
До выдумывания ли ему каких-то сказок?!
Разозлившись, я сделал предложение командиру крейсера:
— Вот что, капитан! Уж если на то пошло, так идемте вместе!
— Куда это? — спрашивает он.
— Ну, туда! К Безымянному острову из группы Соломоновых островов!
— Зачем это?
— Посмотрим! Произведем расследование. Может быть, мы отыщем туловище убитого мною зарядом картечи чудовища. Ведь оно должно бы всплыть! Ну, и мы опросим туземцев. Там есть этот… ну, миссионерский ученик…
Но капитан сухо ответил мне:
— У меня есть более серьезные занятия, чем идти ловить пресловутую морскую змею!
— Да не змею, ради Бога! Это чудовище с массивным туловищем…
— Знаю! знаю! Голова, как стоведерный бак с водой, имеет висячие усы… Нет, покорно благодарю!
На том наши переговоры и закончились.
Словно побитая собака, вернулся я на мое судно.
И никогда не забуду, какими насмешливыми улыбками и косыми взглядами провожали меня проклятые немцы, покуда я шел к трапу по палубе.
А из капитанской каюты раздавался все время гомерический хохот…
Когда я уже садился в мой вельбот, кто-то с палубы крейсера крикнул мне:
— Кланяйтесь «Зеленой смерти».
— Смотрите, чтобы вам самим не пришлось поклониться ей! — ответил я.
На
Вернувшись в Апию, я строго настрого приказал моим матросам не болтать о пережитом нами, потому что не желал подвергаться насмешкам.
Но это, разумеется, не помогло: кто-то из матросов проболтался и мне всюду жужжали в уши:
— А как поживает «Зеленая смерть»?
Все это было лет пятнадцать назад.
Теперь, слава Богу, эта история позабылась, надо мною не зубоскалят, и я могу без опаски подвергнуться насмешкам заходить в гавань Алии.
Ну, и вот я рассказываю вам о пережитом. И мне совершенно безразлично, поверите ли вы или нет, будете ли скалить зубы или нет. Но знаю одно: к Безымянному острову с тех пор я не подходил на сто километров, и во всю мою жизнь не пойду.
А теперь…
Эй, Иезекииль! У меня от такого долгого рассказа горло окончательно пересохло! Ну-ка, тащи кружку элю!
Примечания
Впервые: На суше и на море, 1911, кн. 5, под псевд. М. Де-Мар.
Михаил Константинович Первухин (1870–1928) — русский журналист, писатель, переводчик. Уроженец Харькова; был исключен из университета по политическим мотивам, затем из-за туберкулеза в 1899 г. поселился в Ялте. В 1900–1906 гг. редактировал газ. «Крымский курьер». В 1906 году был выслан из Крыма за оппозиционные настроения, уехал в Германию, через год поселился в Италии. Писал (часто под различными псевдонимами) для многих российских изданий, после 1917 г. — эмигрантских. В числе прочего оставил заметное научно-фантастическое наследие, в том числе ранние романы в жанре «альтернативной истории» — «Вторая жизнь Наполеона» (1917) и «Пугачев-победитель» (1924), а также приключенческие произведения. В конце жизни на почве ярого антибольшевизма запятнал свое имя активной поддержкой итальянского фашизма.
Исходник: Громовая стрела: Забытая палеонтологическая фантастика. Том VII. Сост. и комм. М. Фоменко. Путешествия, приключения, фантастика. Вып. LXXVI.