Зеленая улица

Суров Анатолий Алексеевич

твою преданность и уважение до гробовой

доски.

Крутилин. Только-то?..

Соф ья Романовна. Чего же более?

Крутилин. Уважение — чувство дорогое,

но не главное... Будь оно главное,— сколько

было бы счастливых супружеств! А вот вы

назовите роман или повесть, где бы муж и жена

любили друг друга до гроба.

Софья Романовна. Мм... Ну, хотя бы...

Ну, «Старосветские помещики» Гоголя.

Крутилин (смеется). Что

вы, Софья

Романовна! Как можно всерьез ставить в пример

эту пыльную пару?!. Это скорее иллюстрации к

моей мысли...

Софья Романовна. Ты, Борис, пошел

бы преподавать «науку страсти нежной», в ней

ты смыслишь больше, чем в движении поездов.

(Вдруг серьезно.) Однако как же быть?

(Вышла на перрон.) Тоска какая... И чего тебе

надобно, Софья?

Крутили н. Как быть? Есть выход,

дорогая Софья Романовна... (Оборвал, смотрит на

перрон.)

На перроне.

Лена и Кремнев — коренастый, широкий,

большелобый, о таких говорят — сибирской породы. Оба

(Взволнованы.

Кремнев. Самовольно он не рискнул бы

нарушить приказ.

Лена. Вы думаете, что начальник дороги дал

новое указание?

Крем н е в. Конечно. Хорошо, что я митинг

успел отменить. Позор был бы на всю дорогу.

Лена. Но как же быть с Алексеем? Вы

знаете его характер...

Кремнев. Вот он меня и беспокоит...

Авдотья Ивановна (появляется из-за

стойки). Его паровоз.

Гудок, мелькнули прожекторы. Оркестр играет марш.

Вбегает Тихвинская.

Тихвинская. Ой!. Опоздала... (Кремне-

ву.) Что же делать?

К р е м н е в. Выпить прохладительного и

ждать.

Тихвинская. Ах, все-таки успела!

Отдышаться не могу. Мне ведь отчет,— триста строк

в номер. Митинг будет прямо на перроне?

К р е м н е в. Митинга не будет.

Тихвинская. Как не будет? Мне же для

отчета. Речь генерал-директора...

Кремне в. И речи не будет.

Тихвинская. Как не будет... У меня

отчет. Три колонки, срочный набор.

К р е м н е в. Митинг не состоится.

Тихвинская. Действительно!.. Я говорю,

у меня отчет в номер. Место на первой полосе

оставлено. Представляете, что такое первая

полоса в газете? Сущность ее, идейную и

политическую, представляете?

К р е м н е в. По вашей газете — смутно.

Тихвинская. Нерегулярно читаете. Вкус

выработать необходимо. Потребность.

Понимаете? Дайте-ка мне этот... ну, план, или как его...

список: кто за кем выступает — фамилия,

инициалы и должность ораторов.

К

р е м н е в. Вы только говорите так путано

по-русски или и понимаете немножко? На

всякий случай повторяю: митинга не будет.

Тихвинская. Нет, позвольте! Мы

настаиваем... мы... Я представитель прессы, корреспон-

дент «Сигнала»... Необходим развернутый

митинг. (Как хозяйка — оркестрантам.) Поближе,

поближе, товарищи! (Лене.) Нет лозунгов

почему-то, портретов! Вы плохо подготовились.

Давайте-ка...

К р е м н е в. На этом узле я парторг.

Тихвинская. Ну, так работать нельзя!

О вашем неправильном поведении я поставлю

вопрос в горкоме.

К р е м н е в. Вот это ваше право.

Появляются Рубцов и Кондратьев.

Кондратьев (Кремневу). Ты почему

отменил митинг? Что ты натворил?

К р е м н е в. Это не я, а ты натворил...

Андрей Ефремович...

Кондратьев (обрывая). Я категорически

запрещаю тебе вмешиваться в мои

распоряжения.

Оркестр играет туш. Входит Алексей

Сибиряков — простой. белокурый парень в рабочем костюме.

(Крутилину.) Огласите приказ.

Крутилин (жестом останавливает оркестр).

Приказ начальника дороги генерал-директора

Кондратьева. (Читает.) «За проявленную

инициативу в организации кольцевых рудных и

хлебных маршрутов, высокое мастерство и при-

менение новых методов, направленных на

подъем работы всей дороги, машинисту Сибирякову

Алексею Никифоровичу объявляю

благодарность, присваиваю звание механика первого

класса и награждаю ценным подарком — золотыми

часами».

Оркестр играет туш. Алексей не принял руку Крутилина,

который хотел его поздравить. Тяжело молчит. После

сильной внутренней борьбы делает шаг навстречу

Кондратьеву.

Кондратьев. Поздравляю, товарищ Си-,

биряков! (Вручает массивные карманные часы;

футляр возвращает Крутилинд.)

Рубцов. Алеша, ты что голову повесил?

Здравствуй, дорогой! Дай я тебя поцелую.

(Обнимает Алексея.)

Алексей (с волнением, хрипло). Спасибо,

Максим Романыч! (Осмотрел часы, подбросил

их на ладони, как бы определяя вес.) Богатые!..

(Подошел к Крутилину и опустил часы в

футляр.)

Лена (слегка вскрикнула). Алексей!..

(Пораженная его поступком, отвернулась.)

Рубцов (Алексею). С ума сошел! Как ты

смеешь, мальчишка!

Крутилин (Софье Романовне).

Дон-Кихот новоявленный!