Зеленый дом

Крамер Теодор

Кровь холодеет в жилах,

и я давно не в силах

не выпить, ни поесть.

Ты был со мной, я был с тобой,

ответь: ну почему

ты удавился? Чтобы

взамен - меня трясло бы

средь улиц и в дому?

РЕНТА

Джон Холмс и Билл, его сынок,

уютно жили: шла

по почте рента Джону, в срок

тридцатого числа.

Случился грустный номер:

родитель взял да помер.

Такие вот дела.

"Джон Холмс!

Я так тебя любил!

Без ренты мне - беда!"

И обложил папашу Билл

солидным слоем льда,

заклеил щели, фортки,

темнела в белом свертке

отцова борода.

Билл закупал двоим еду

отец хворает, чай.

Воняло, - Билл на холоду

варганил завтрак, чай,

а почтальон клиенту

носил все ту же ренту,

ну что ж, хворает, чай.

Уже зима невдалеке

а Холмсы все вдвоем:

Билл - в уголке, Джон - в леднике,

и каждый - при своем.

На дверь, на стены, на пол

сынок духов накапал

и замерзал живьем.

"Джон Холмс, - шептал ночами Билл,

любимый мой отец!

Тебя я вовсе не убил,

мне жаль, что ты - мертвец!

Не надо гнить, не надо!

Ведь я рехнусь от смрада,

коль ты сгниешь вконец!"

И все-таки пришел каюк

терпению сынка.

Джон Холмс во все, во все вокруг

проник исподтишка.

Нашли висящим Билла,

и рента, видно было,

торчит из кулака.

О ВЕЛИКОМ ХОЛОДЕ НАКАНУНЕ НОВОГО 1929 ГОДА

На Святого Стефана* пришли снегопады,

завалило распадки, дома, палисады,

и над плавнями, белый настил распуша,

стекленела и стыла стена камыша.

Встала стужа, колодцы до дна проморозив,

у саней отставала оковка полозьев,

старики говорили, что, мол, никогда

не случалось такие видать холода.

Ветер льдисто хрустел в человеческом горле,

батраки простужались и наскоро мерли,

задубевший, обглоданный труп оленька

отыскался у самых дверей кабака.

Звезды, вестники долгой морозной погоды,

озирали озимых убитые всходы,

виноградники, сгинувшие в холоду,

и озерную гладь, что лежала во льду.

В полыньях, не умея добраться до суши,

били крыльями и примерзали крякуши,

и любой, кто решался дойти по снежку,

их легко набирал по мешку.

* 26 декабря

ЗИМНЯЯ ОТТЕПЕЛЬ

Выдается тепло в середине зимы:

застилается все пеленой дождевою,

оживают ручьи этой странной порой,

и топорщится жнива стернею сырой,

и гуденье идет сквозь еловую хвою.

Отступают снега,

и увидеть легко,

как под паром покоятся мрачные зяби,

как на старых покосах гниют клевера,

как погрызена зайцами в рощах кора,

ибо дочиста съелись остатки кольраби.

Сучья, стужей отбитые, наземь летят,

свекловица, что на поле сложена с лета,

раскисает и пенится, бурт за буртом,

чтобы смрадом горячим окутать потом

чуть обсохшие ветви кустов бересклета.

Что ни день, то хозяйству разор да урон;

мокнут ветошь и пакля под черной соломой;

от села до села - непролазная грязь,

и в тумане плывет, все мрачней становясь,

солнца, странно разбухшего, шар невесомый.

ЗАТОПЛЕННАЯ ЗЕМЛЯ

От весеннего ветра чернеют луга,

постепенно темнеют и тают снега,

но канав не хватает: кипя и бурля,

набухает растаявшим снегом земля

и уходит под полую воду.

Дамбы хмуро застыли по горло в воде,

вся равнина блестит - лишь межа кое-где

разрезает на ломтики мутную гладь,

крест над церковью будет в закате пылать,

осеняя весеннюю воду.

Далеко друг от друга стоят хутора,

через ил продираются лодки с утра,

воздух сладок и тих, и чиста синева,

ветер гонит волну, и густая трава

прорастает сквозь мутную воду.

МАЙСКИЕ КОСТРЫ

Приходит май, и в час ночной

чисты под кряжем небеса;

но ударяют холода,

и вот - кристалликами льда

впотьмах становится роса.

Протяжно рогу вторит рог,

тревогою звучат они:

спешат на склоны сторожа,

и разгораются, дрожа,

вкруг виноградников огни.

Затем в долины дым ползет,

отходит холод в высоту;

огонь мужает, - вот уже

теплеет от межи к меже,

где дремлют дерева в цвету.

Туманя кипень лепестков

высоких, озаренных крон,

спасенье гроздьям молодым

приносит сладковатый дым,

струящийся со всех сторон.

СВЕТЛОЕ ВРЕМЯ

Повсюду стало так светло,

краснопогодью нет конца;

и в отдаленье тяжело

грохочет молот кузнеца.

Вьюнком оделась городьба;

с утра отец и старший сын

сходили глянуть на хлеба,

гумно готовят и овин.

Батрак перестелил крыльцо,

передник вздел и чинит воз;

медлительно, заподлицо

клепает ободы колес;

батрачка, выйдя за порог,

скоблит кувшин очередной;

хозяйка мастерит пирог

с перекопченной ветчиной.