Шрифт:
КОМАНДА ДОКА СЭВИДЖА
Уильям Харпер Литтлджон - "Джонни", ученый-очкарик, лучший в мире специалист в области геологии и археологии.
Полковник Джон Ренвик - "Ренни", любимое развлечение которого пробивать кулаком тяжелые двери.
Подполковник Эндрю Блоджетт Мэйфэр - "Оранг", при росте немногим более пяти футов (1,5 м) вес его превышает 260 фунтов (108 кг). Но свирепая оболочка скрывает ум великого ученого.
Майор Томас Дж. Роберте - "Длинный Том", самый физически слабый из всей компании, но гений в области электричества.
Бригадный
Вместе со своим предводителем они отправятся куда угодно, сразятся с кем угодно, отважатся на все в поисках острых ощущений и захватывающих приключений.
ГЛАВА 1 ЗАГАДОЧНЫЙ МАК-КЕЙН
Тот вечер не предвещал ничего необычного, и внезапный отъезд Бена Дака вовсе не был связан с таинственными событиями, которые последовали за этим.
Вскочить в седло Бена заставила бушевавшая в нем ярость.
Один из этих пижонов постояльцев сказал в баре: "Завтра Дональд Дак мог бы отвезти нас к Чертовым Скалам".
Бен случайно услышал это. Вне себя от злости, он прыгнул в седло и погнал лошадь вскачь, чтобы остыть и взять себя в руки.
Дак был настоящим ковбоем, поэтому работать с туристами в загородной гостинице, стилизованной под ковбойское ранчо, было для него унизительно, а когда постояльцы, едва знакомые с ним, еще и называли его Дональдом Даком, Бена охватывала настоящая ярость.
Дональд Дак! Эти слова просто жгли его.
В одиночестве он скакал по западной дороге, мимо зарослей американской сосны, росшей зелеными островкамиахжяонах горы. Дорога кругоходила вверх.
Железные подковы его пегой лошадки высекали искры из кремнистой почвы. "Ну-ну, малышка", - ласково проворчал он лошади. Затем Бен спешился и пошел, звеня шпорами и увязая в земле высокими каблуками своих ботинок.
Он сидел на вершине и мрачно смотрел на ночной Вайоминг. На западе в лунном свете белели причудливо изрезанные, покрытые снегом Тетонские горы.
– Я просто разорву пополам того, кто еще раз назовет меня Дональдом Даком, - сказал Бен.
– И потеряю работу. А работа сейчас - большая редкость, и найти ее очень трудно. Нет, это не выход.
– Бен медленно покачал головой.
Если бы он хоть чем-то был похож на Дональда Дака из мультфильма, это было бы еще полбеды. Но, не испытывая особого восхищения перед Дональдом, Бен не хотел подражать ему ни внешним видом, ни поведением. Более того, он совершенно не был похож на Дональда Дака. Или все-таки был?
Если эти парни хотят называть его Дональдом Даком, ему придется стерпеть это. Они платят восемнадцать долларов в день - не шутка! За восемнадцать долларов они могли называть Дональдами Даками хоть всех ковбоев на ранчо Броукен Серкл.
Из восемнадцати долларов лишь ничтожная часть доходила до кармана Бена.
Без жалованья, впрочем, еще хуже.
Выход был бы прост: купить себе небольшое ранчо в долине, лежащей не так высоко в горах, чтобы зимой ее сковывал лютый холод; но достаточно высоко, чтобы летом коровы могли пастись на альпийских лугах. И завести несколько собак. Была только одна проблема.
Чтобы купить участок земли, нужны деньги. А вот денег-то у Бена
"Ковбой ряженый!" - подумал он о себе с отвращением.
Бен представил себе, что сказал бы его отец по поводу его теперешней работы, и содрогнулся. Старый Дак выгнал индейцев из западной Монтаны, чтобы поселиться на их землях и заняться скотоводством. Ему везло, пока он не повздорил с новыми переселенцами, которые стали занимать чужие земли. Бедняга недостаточно быстро выхватил пистолет. После того как старого Дака положили в могилу и прежде чем Бен подрос настолько, чтобы предпринять что-то по этому поводу, переселенцы расселились по всему краю и заняли владения Дака. Со временем банк забрал ранчо, а дядя - юного Бена. Дядя Спад. Бен научился у него самому главному - ездить верхом, драться и быть честным.
Дядя Спад зарабатывал на жизнь охотой на бобров.
Три года назад, в марте, он замерз насмерть во время снежной бури. Молодой Бен вышел в мир и обнаружил, что трудно заработать на жизнь, крутя коровам хвосты.
– Дональд Дак, - сквозь зубы сказал Бен.
Через час вид просторов Вайоминга в лунном свете успокоил его. Бен сел на Пегую и поехал вниз по дороге. Лошадь ступала совершенно бесшумно, поэтому человек, неожиданно возникший в темноте перед Беном, даже не заметил его.
Потянув за поводья, Бен остановил лошадь. Человек на дороге вел себя странно. Не то слово! Он кружился, покачиваясь из стороны в сторону и с трудом удерживаясь на ногах. Это был мужчина высокого роста, одетый во все темное, кроме штанов для верховой езды, которые были сделаны из шкуры черно-белого пони. Бен узнал штаны. Он терпеть их не мог, потому что шкура пони была той же масти, что и у Пегой. Этим человеком был Альберт Панцер, один из постояльцев Броукен Серкл.
Перестав кружиться, Альберт Панцер упал на дорогу лицом вниз. Ковбой хотел было подъехать к нему, но передумал. Из кустов чаппараля, росших по обеим сторонам дороги, вышел еще один человек и склонился над упавшим.
Бен Дак сохранял спокойствие. Он понимал, что спешка в любом деле до добра не доводит, поэтому не торопился обнаруживать свое присутствие. Он сидел и наблюдал.
Луна светила ярко. Очень ярко.
Человек, вышедший из кустов, тщательно обыскивал Панцера. Он выворачивал швы на одежде, царапал пуговицы кончиком ножа, протыкал булавкой фетр шляпы и кожу ремня. Наконец он оторвал каблуки от ботинок Панцера и тщательно их осмотрел, затем снова прибил. Видимо, он тщательно подготовился к операции с каблуками, взяв с собой сапожную лапку и молоток.
Вдруг Бен узнал его.
– Мак-Кейн, - произнес он, беззвучно шевеля губами.
Бен был уверен, что это Мак-Кейн, хотя и не мог видеть его лица. Мак-Кейн также был одним из постояльцев. Он появился на Броукен Серкл четыре дня назад якобы из Сан-Франциско. С первого взгляда Бен сразу почувствовал в нем что-то неладное. Ничего неестественного в его поведении он не заметил, разве что чрезмерную аккуратность.
Светлые волосы Мак-Кейна не позволяли определить его возраст. Мужчина он был крупный, при ходьбе заметно хромал. Его светло-голубые невыразительные глаза были словно сделаны из стекла. Говорил он редко и довольно гнусавым голосом. Почти всегда Мак-Кейн держался особняком, хромая в окрестностях ранчо.