Зеленый рыцарь
Шрифт:
— Джоан? — сказал Клемент.
— О какой семье идет речь? — спросила Джоан. — Я также не член семьи Андерсонов, хотя вот мой сын Харви, он предпочитает считать себя таковым. Никаких особых талантов я не имею, с меня достаточно роли матери Харви.
За ней слово взяла Сефтон, представившись как мисс Андерсон и сказав, что занимается изучением истории. Мой начала с некоторой заминкой, пробормотав, что ее зовут мисс Мойра Андерсон и э-э… в общем, ее склонности лежат вроде как… в художественной сфере. Харви заявил, что он и есть вышеупомянутый Харви и что он изучает современные языки. Алеф,
— Вот и отлично! — произнес Клемент с искренней радостью.
После очередной короткой паузы Джоан поинтересовалась:
— Разве здесь планировалась вечеринка? Никто не сообщил мне, никто ни о чем мне не говорит, и меньше всего Харви. По-моему, чем сидеть молча, как на молитвенной службе, нам лучше всем встать и непринужденно пообщаться друг с другом в индивидуальном порядке. Кстати, как насчет выпивки? Я согласна с господином Миром, что кофе может подождать. Луиза, не найдется ли у тебя немного хереса или чего-нибудь в этом роде?
Ее речь, казалось, позабавила Мира, и он улыбнулся. Дети прыснули со смеху. Луиза произнесла с легкой строгостью:
— Позже, Джоан, позже мы выпьем и кофе, и вина, но пока нам надо поговорить, я уверена, что мистер Мир пришел сюда не только для того, чтобы послушать наши краткие приветствия. Возможно, он сам хочет побеседовать с нами, рассказать нам что-то о своей… о своей работе, о планах…
— Чем вы занимаетесь? — спросила Тесса.
Глубоко вздохнув, Мир повернул к ней свою крупную голову и с серьезным видом ответил:
— Я занимаюсь… вернее, занимался психоанализом. Как я объяснил профессору Граффе и его брату, больше я не в состоянии продолжать эту работу из-за некоторой потери способности к концентрации, последовавшей в результате удара профессора Граффе.
— Так вы психоаналитик? — удивилась Луиза и поспешно добавила сочувственным тоном: — Безусловно, вы пережили ужасное время, должно быть… ужасно страдали… мы очень вам сочувствуем…
— А каково оно, побывать в объятиях смерти? — поинтересовалась Джоан, — Вы действительно побывали на том свете? Впрочем, конечно же нет, раз вы здесь, среди нас!
— Не думаю, что у господина Мира сохранились четкие воспоминания о том состоянии, — предположила Луиза, — и, возможно, ему не хочется говорить о нем.
— Я не помню этого, — сказал Мир, — Я не могу вспомнить… многих важных вещей.
— Несомненно, такие несчастные случаи порой повреждают память. А ты не хочешь задать господину Миру какие-то вопросы или рассказать нам о нем? — обратилась Луиза к Клементу, — Должно быть, знакомство с нашей компанией представляет для него весьма серьезное испытание! Нам не следует слишком долго утомлять господина Мира нашими вопросами, иначе он устанет! А сейчас давайте предложим нашему гостю кофе, или вы предпочитаете чай?
— Я согласен, что нам не следует затягивать нашу встречу, — ответил Клемент, поднимаясь со стула, — Конечно, мы все были очень рады повидать господина Мира и поздравить его с
Слушая этот благодушный обмен любезностями, Мир задумчиво переводил взгляд с одного собеседника на другого, потом вдруг помрачнел, и в изгибе его вытянутых губ отразилось выражение досадного огорчения. Как сказала позже Луиза, заметившая это, он выглядел настолько смущенным и расстроенным, что, казалось, вскоре его просто придется тихо проводить к выходу.
Прервав медоточивые речи Клемента, Тесса спросила, обращаясь к Миру:
— А вы действительно пытались украсть деньги у профессора Граффе, или это неправда?
— Конечно, он ничего не пытался украсть, — быстро вмешался Клемент, — Но теперь, я полагаю, нам пора…
Лицо Мира прояснилось, и по губам пробежала легкая улыбка.
— Нет, безусловно, я ничего не пытался украсть у профессора. Я не принадлежу к категории воров и злодеев. В сущности, случайно оказавшись в парке в тот вечер, я пытался спасти жизнь Клемента и полагаю, что он сейчас перед всеми вами подтвердит мои слова…
Кровь ударила Клементу в голову, его щеки вдруг запылали огнем. Он поднял руку и, пригладив темную шевелюру, незаметно дернул себя за волосы. Друзья, притихшие и смущенные вмешательством Тессы, внезапно оживились, встревоженно переглянулись, а потом уставились на Клемента. До его слуха донесся сочувственный шепот Луизы: «Бедняга!» Затем она сказала уже громче:
— Ваши воспоминания о том ужасном вечере, естественно, немного путанные. Ведь в итоге удалось спасти вашу жизнь, а не Клемента, его же там не было!
Мысли Мира сейчас уже, очевидно, прояснились.
— Вы были там? — спросил он Клемента, овладев ситуацией.
Клемент сел. Пристально взглянув на Мира, он сделал умоляющий жест.
— Прошу вас, наверное, вам это привиделось.
— Здесь же собрались ваши друзья. Вам не нужно их бояться. Чего вы боитесь? — продолжил Мир. Его тон стал слегка насмешливым.
— Так значит, ты был там? — воскликнула Тесса, — Вот это новость!
В наступившем молчании Клемент, продолжая краснеть и не сводя взгляда с Мира, пробормотал:
— Разумеется, нет.
Тишина гостиной наполнилась слабыми шорохами и звуками, каждый как-то выразил свое волнение, встав с места, изменив позу, подавшись вперед или шумно вздохнув.
— По-моему, у бедного господина Мира разыгралось воображение, — произнесла Луиза, — вероятно, ему кажется, что он видел там еще какого-то человека, должно быть, мы утомили его, и ему лучше пойти домой и отдохнуть. Клемент, может, ты отвезешь нашего гостя… или у него есть своя машина?
— Да, я приехал на своей машине, — ответил Мир и вновь повернулся к Клементу: — Смелей, смелей, по-моему, вам следует рассказать вашим друзьям всю историю. Мне как раз таки очень хотелось получить возможность услышать в таком дружелюбном и глубоко заинтересованном обществе рассказ о поступке профессора Граффе. Однако, поскольку он предпочел отсутствовать, возможно, будет даже лучше, если это сделаете вы, Клемент. Вы ведь правдивый человек, расскажите же им правду, всю правду, теперь самое время.