Зеленый Всадник
Шрифт:
— Я пообщался с капитаном Мэпстоун. Она немало рассказала мне о твоем путешествии. Поведала все, о чем ты умолчала. Благодаря капитану я понял, насколько ты выросла.
— Я Кариган Г'лейдеон, купец, — скорчила рожицу девушка.
— Я так и сказал капитану. Ей не хватает посланников, и она хотела, чтобы я уговорил тебя присоединиться к ним. Я ответил, что ты возвращаешься в Корсу со мной. Несмотря на это, капитан проедет с нами некоторую часть пути.
Кариган перебросила через плечо седельные сумки. Ей было приятно, что Ларен поедет с ними, и по блеску в глазах отца девушка увидела,
Они встретились с капитаном Мэпстоун возле конюшни. Вестница держала под уздцы Альбатроса и казалась отдохнувшей и посвежевшей. Только повязка на лбу и небольшая хромота напоминали о пережитом. По словам Мел, заставить капитана лечиться как следует оказалось непростой задачей. Целители немало с ней повозились, и многие просто махнули рукой, когда Ларен упорно продолжала игнорировать их указания.
Мел и Севано вывели из конюшни остальных лошадей. Кариган крепко обняла девочку. Та была жизнерадостна, как всегда, но Кариган невольно подумала: не является ли воспитаннице капитана в кошмарах ночь переворота? Мел старалась не вспоминать о случившемся, много времени проводя за работой на конюшне или бегая по замку с посланиями.
— Кажется, мы продолжаем прощаться, — сказала Кариган.
— Ты вернешься, — заверила ее Мел.
— Не уверена.
Девочка улыбнулась и протянула старшей подруге вожжи Кондора.
— Капитан подумывает отправить меня учиться в Селиум.
Кариган похлопала Мел по плечу и негромко проговорила:
— Маленький совет — даже и не думай убегать оттуда.
Мел рассмеялась и поспешила обратно к стойлам. Четверо людей поднялись в седла и в тишине проехали по двору замка и через ворота. Капитан Эйбл и его люди, повешенные на воротах, были сняты и похоронены с почестями. И все же Кариган испытала некоторый ужас, проезжая сквозь тяжелые створки.
Город усиленно охраняли. Улицы патрулировали солдаты в черно-серебряной одежде, допрашивавшие у ворот приезжих, особенно мирвеллцев. Но крики зазывал из лавок, игра на инструментах бродячих музыкантов, толпы людей, забившие столицу, — все это осталось прежним.
Капитан Мэпстоун направила Альбатроса к Кондору. Стевик и Севано ехали впереди. Ларен повернулась в седле, чтобы оказаться лицом к лицу с девушкой, и устремила на нее пронзительный взгляд ореховых глаз.
— Уверена, король Захарий просил тебя присоединиться к почтовой службе. Добавляю и свое приглашение.
Стевик Г'лейдеон услышал Мэпстоун и открыл было рот, чтобы возразить, но капитан заставила его замолчать строгим взглядом.
— Погоди, купец. Ты согласился дать мне слово.
Стевик поджал губы, но не смог сдержаться.
— Да, и еще очень многое.
— Мы заключили сделку, если помнишь, — проговорила Ларен.
— Сделку? — приподняла бровь Кариган.
— Я нашла тебя, — пояснила капитан. — А давным-давно твой отец обещал купить форму для всего моего отряда, если я тебя отыщу. — Женщина снова посмотрела на Стевика ореховыми глазами. — И помни, они должны быть строгими и зелеными.
— Сохрани меня Айрик и Айрион, — закатил глаза Стевик, — от сделок с Зелеными Всадниками. — Он покачал головой и устремил взгляд на дорогу перед ним.
— Они? — спросила
— Мундиры, — самодовольно улыбнулась капитан.
Путники проехали еще немного, и вскоре улыбка на лице Ларен уступила место более серьезному выражению. — Кариган, пожалуйста, обдумай мое предложение. Ты проявила редкое мужество, и мы бы с гордостью приняли тебя в наши ряды.
Кариган перехватила поводья поудобнее и посмотрела на собственные руки. Она чувствовала зов Зеленого Всадника, но не понимала его. Ей требовалось время, чтобы обдумать все хорошенько.
— Нет, я не…
Капитан перебила девушку:
— Ты не обязана принимать решение сейчас. И я не хочу показаться слишком настойчивой. Впрочем, уверена — на тебя влияют… другие факторы.
Ларен не стала пояснять свои слова, и остаток пути разговор вертелся вокруг малозначимых предметов. Капитан проехала через последние ворота столицы и остановилась.
— У меня есть для тебя кое-что, — сказала она Кариган, повернувшись. Мэпстоун отвязала от седла ножны с саблей и протянула их девушке. — Это не клинок Первой Всадницы, хоть я и думаю, что ты достойна носить его. Эджмон уж слишком настойчиво требовал возвращения древней реликвии. А это оружие Ф'риана.
Кариган провела рукой по изношенным кожаным ножнам.
— Я узнаю его.
— У тебя есть его брошь и его конь, — продолжала капитан. — Будет логично, если тебе достанется и его сабля. Думаю, он был бы доволен.
— Спасибо, — проговорила Кариган.
— И еще одно. — Лицо капитана стало совсем серьезным, и она потерла шрам на шее. — Я видела тебя после битвы при Утраченном Озере. Я видела, что ты делала с теми черными стрелами. Вот. — Она протянула Кариган нечто, завернутое в тряпицу. — Здесь лежат стрелы, убившие Ф'риана. Я не понимаю, почему ты сломала остальные, но мне кажется, что правильно сломать и эти.
Кариган взяла сверток и стиснула руку капитана Мэпстоун.
— Спасибо за все.
— До свидания, Кариган. Надеюсь, что этот твой путь окажется куда приятнее, чем недавние странствия.
Кариган проводила взглядом Ларен, ехавшую верхом на Альбатросе. Потом девушка развернула Кондора и поскакала прочь от Сакора, от огромного замка на холме и от человека, который жил в этом замке. Кариган ехала вместе с отцом и Севано, оставив случившееся далеко позади.
Когда путники добрались до места, где они с Алтоном устроили веселый пикник неподалеку от Утраченного Озера, Кариган, спешившись, отправилась под тень развесистого бука. Там она достала стрелы.
Коснувшись черного древка, девушка невольно вздрогнула. На стальных наконечниках еще виднелась засохшая кровь. Без особых церемоний Кариган сломала стрелы о колено и бросила обломки на землю.
Ф'риан Коблбей появился перед ней, его бледная полупрозрачная фигура мерцала. Сквозь него девушка могла видеть траву, колышущуюся на лугу. «Спасибо тебе», — сказал призрак. Больше не было стрел, торчащих из спины, кровь перестала сочиться, лицо не искажала боль. «Еще остались порабощенные, но ты помогла очень многим. Теперь я тоже могу отправиться домой». Он повернулся и побрел прочь, становясь все прозрачней, пока не исчез окончательно.