Зеленый
Шрифт:
— Я в ваших семейных отношениях ничего не понимаю, но, Ирр, разве он не должен был хотя бы с тобой увидеться и выдать напутствие? Всё же это твой первый приём у Великого.
— Все необходимые напутствия мне дали репетиторы. А вообще, это типичное поведение графа Сирены. Бросил в море, и учись плавать. Думаю, он хочет посмотреть, как мы сами справимся. Заодно будет вычислять недоброжелателей Клещиков.
— Думаешь, они будут? — по старой привычке она опустила глаза к полу.
— Были, есть и будут. Так что будь готова к возможным провокациям и конфликтам. Мы не развлекаться летим. Считай, что это клетка
Дворец Великого сполота впечатлял. Когда попадаешь в столь прекрасные дворцовые интерьеры, появляется порыв замереть, разглядеть обстановку, полюбоваться шедеврами искусства. Словно оказываешься в великолепном музее наподобие Эрмитажа. При этом останавливаться нельзя, поскольку ты прилетел сюда по делам. И глазеть на обстановку не нужно, чтобы не подумали, что ты неотёсанный деревенщина, впервые узревший подобную роскошь. В итоге приходится идти вперёд, стараться не вертеть головой и не замирать перед поразительными шедеврами сполотского искусства.
Зал для приёмов поражал исполинскими размерами. Прозрачный потолок навевал на Игоря воспоминания об оранжерее. Их оттеняли статуи правителей сполотов, расположенные на верхнем ярусе по периметру помещения.
Народа к их приходу собралось прилично. Все в роскошных халатах и в большинстве своём с розовой шерстью. Лишь изредка среди гостей встречались девушки с другими оттенками шерсти — представительницы богатых и влиятельных семей, которые выскочили замуж за аристократов.
Игорь убедился в своей правоте, когда обнаружил, что большинство мужчин-аристократов рослые крепыши, а девушки все как на подбор красавицы. Эсмеральдина тоже стала красивее после развертывания нейросети, так что ничего удивительного в этом не было.
Клещики притягивали к себе взгляды присутствующих. Их лица были новыми для высшего общества, представители которого заботам о своих вотчинах предпочитали жизнь в столице. С ними никто не спешил заводить разговор, пока лишь внимательно приглядывались и оценивали. Судя по тому, как многие прикрывали глаза, они через нейросети обращались с запросами к инфосети, мол, что за незнакомые морды тут появились?
— Жутко, — прошептала мужу на ухо Эсмеральдина. — Ты был прав — будто в клетке с хищниками оказались.
— Угу. Через нейросеть лучше пиши, а то тут все ушастые.
«Забыла о ней», — прислала она сообщение.
Пока Клещики искали место, где можно спокойно постоять в ожидании выхода Великого сполота, от толпы отделилась группа молодых парней. Даже на фоне здоровенных аристократов тела пятёрки выделялись богатырским телосложением. Один из них явно верховодил этой компанией — он шёл по центру. На голову выше почти двухметрового Игоря, вполовину шире в плечах, с жёлтыми злыми глазами и отвращающе-презрительным выражением лица.
Компания остановилась немного сбоку от пути следования Клещиков и скучковалась. Здоровяк излишне громко, явно играя на публику, заявил:
— Нет, вы видели? Кто пустил во дворец дворнягу?
Группа поддержки залилась лающим смехом, будто не коты, а стая гиен.
Разговоры начали стихать. Всё внимание гостей оказалось направлено на Эсмеральдину, которой хотелось провалиться сквозь землю. Ни у кого не осталось ни малейших сомнений в том, кого имел в виду юноша. В воздухе
«Спокойно, — отправил Игорь сообщение жене. — Это подстава, наверняка заготовленная заранее. Молчи, что бы ни случилось, и держи морду бронеплитой».
«Хорошо».
Их диалог занял считанные мгновения. В следующий миг Игорь встретился с предвкушающим и полным злобы взором здоровяка. Навершие перстня землянина было направлено на него.
«Легилименс!»
После многолетней практики менталистики Игорь серьёзно в ней продвинулся. И хотя он делал основной упор на окклюменцию, но она идёт рука об руку с легилименцией. Раньше он не мог атаковать разумы из-за магической слабости. Для этого необходимо было соблюсти много условий: псионик должен был ворваться к нему в сознание, увязнуть в защите, и лишь после этого, используя готовый канал, он мог атаковать в ответ. Сейчас же мана переполняла его. До домового эльфа далеко, но со всеми улучшениями уровень великого волшебника или сильного псиона он выдать способен.
Невербальная легилименция не даёт полноценно проникнуть в разум. С её помощью можно считать поверхностные мысли. Но Игоря интересовало не это, а сам ментальный канал. Уже готовый канал он укрепил, после чего ворвался в разум противника привычным образом, как это делал с псионами. Не медля, он использовал однажды опробованный способ:
— Империо! — выдал он заклятье подвластия, находясь своей ментальной проекцией в разуме противника. — Веди себя как обычно. Ничем не выдай того, что находишься в моём подчинении. Никому никаким образом не передавай информацию об этом. Как только я покину твой разум — сведи конфликт на нет без урона моей репутации.
Вся ментальная суета заняла буквально пару секунд. Для окружающих это выглядело как противостояние взглядов. Игорь моргнул, вернувшись к реальности. В этот момент бугай пошатнулся и поморщился, будто от головной боли, но моментально принял устойчивое положение.
— Мр… — с вежливой учтивостью поклонился он землянину, чем вверг в ступор своих корешей и изумил большую часть жадной до зрелищ публики. — Приношу свои искренние извинения, граф Клещик. Я тут друзьям рассказывал анекдот про бродячую собаку, которую шутник привёл на приём Великого сполота. Позвольте выразить моё почтение вам и вашей очаровательной супруге. Это действительно был анекдот, сударь. Как же я завидую вам. Вы сумели найти такой красивый бриллиант среди множества стекляшек. Наверняка ваши детки получат самое лучшее от ваших генов.
— Точно анекдот? — прищурился Игорь. — А не попытка спровоцировать меня на дуэль, к примеру?
— Что вы! Ни за что! Это действительно шутка. Вот слушайте: дворянин решил пошутить. Он приказал слугам отловить трёх псов. Краской на их шкуре он нарисовал числа один, два и четыре, после чего сумел тайно доставить собак на приём. И вот одна дама возмущается: «Нет, вы видели? Кто пустил во дворец дворнягу?». Слуги тут же начинали суетиться, отловили трёх собак, а у них номера: один, два и четыре. Непорядок! В результате дворец трое суток стоял на ушах — все разыскивали недостающего пса.