Зеленый
Шрифт:
Всё началось с того, что он почти не чувствовал магию. Её в его теле было столь мизерное количество, что он едва тянул на слабого сквиба. А ведь он успел привыкнуть к волшебству.
Второй причиной его недовольства послужила шерсть, которую он разглядел с помощью голографической камеры планшета.
— Розовый? Шкерат фыр! Какого, мур-р, у меня розовая шерсть? — сполотский он тоже начал постигать с обсценной лексики.
Розовых сполотов он видел лишь в мультиках. Там кошколюди с этим цветом шерсти обычно изображались в роли королей, принцев и принцесс. По
Возле своего нынешнего основного ствола он мог колдовать, но лишь с помощью самого ствола и корней, управление которыми давалось с огромным трудом, словно марионеткой на ниточках. Но стоило удалиться от подконтрольной территории, как на этом его способности показывали дно. Трансфигурацией можно перекрасить шерсть ненадолго. Стоит уйти к сполотам, как магия иссякнет, а шерсть снова станет розовой. Отказываться от гуманоидного тела он не желал, ведь это означало перечеркнуть усилия нескольких лет и потратить столько же на создание нового аватара.
Все эти дни он питался фруктами, которые выращивал с помощью своего ствола и увеличивал магией. Мог бы поесть и местных фруктов, ведь на кладбище высаживали разные деревья, в числе которых имелись и плодоносящие. Но его фрукты вкуснее и сытнее, лично им насыщенные полным спектром витаминов и полезных веществ.
Вместе с запуском пищеварительной системы пришла старая и давно позабытая реакция организма на попадание в него пищи. Если еда попала внутрь, то через некоторое время её остатки вынуждены будут покинуть организм. Так устроены млекопитающие. Дерево лишено таких недостатков. Пришлось дополнительно к фруктам выращивать мягкие и прочные листики для особых нужд.
Ещё он морально не был готов к тому, чтобы показаться на «людях» голым. Единственное, что он мог сделать — вырастить одежду самостоятельно или создать временные вещи трансфигурацией. Оба варианта имели недостатки. Выращенная одежда будет иметь уникальную структуру, на которую могут обратить внимание, если будут её исследовать. А созданные магией вещи исчезнут, что наверняка породит ещё больше проблем. Поэтому пришлось усмирить гордость цивилизованного человека и пойти на компромисс.
Он сплёл набедренную повязку из листьев местных деревьев, после чего, взяв с собой планшет и зарядку, отправился в сторону города.
Хвост — единственная часть тела, которая Игорю не мешала. После жизни в теле кота он настолько привык к этому аксессуару, что не обращал на него внимания. Ну хвост, ну сзади. Это лучше чем, если бы он был спереди или на лбу.
— Мальчик, ты откуда?
И что ответить на это?
Несложно догадаться, что вопрос был задан местным стражем порядка. И он не первый, кто спросил об этом. Первой стала пожилая сполотка с визгливым голосом, которая на
Несмотря на пользу пеших прогулок, есть некоторые категории граждан, которые имеют право летать на флаерах в пределах города. К ним относятся экстренные службы: полиция, скорая помощь, пожарные, спасатели, спецслужбы и чиновники высокого ранга.
Зная это, выходец из леса не удивился быстрому прилёту патрульного флаера. Он с интересом разглядывал копа с серой шерстью и выдающейся мускулатурой. Тот был облачён в чёрный комбез, который усеивали бронепластины. Оружие у него тоже имелось, как и средства для задержания преступников. Но спецсредства он в ход не пускал и говорил мягким тоном, сев перед парнем на четвереньки. Он терпеливо повторил:
— Ты меня понимаешь?
— Та.
Две недели слишком небольшой срок, чтобы полноценно привыкнуть пользоваться челюстью непривычного строения. Когда он трансфигурацией создавал себе временный аватар сполота, то не знал анатомии кошколюдей — не до медицины ему было, и так хватало неизученных областей. Вот и делал магией привычное строение челюстей человека. В том виде он сполотское произношение натренировал, а в этом говорил плохо, будто настоящий ребёнок.
— Так откуда ты, малыш? — улыбнулся ему коп.
— Оттута, — показал он пальцем на лес, который остался за его спиной.
— С кладбища? — страж порядка округлил глаза.
На это Игорь пожал плечами. Удивительно, но у сполотов этот жест означает то же самое, что и у людей, то есть «не знаю».
— А что ты там делал?
— Жил.
— Жил?! — глаза копа округлились больше, хотя казалось, что дальше некуда.
— Та.
— Ты потерялся?
— Та.
— Ох, вселенная! — коп поднял очи к небу и вдохнул большую порцию воздуха для успокоения, после чего снова обратил взор на мальчика и продолжил: — И как долго ты жил на кладбище?
— Толко.
— Только? Чего только?
К нему присоединился напарник с чёрным окрасом шерсти и в таком же обмундировании.
— Шерр, я думаю, мальчик сказал долго.
— Та.
— Вот видишь, — кивнул напарник.
— Рав, что ты узнал из базы? — обратился к нему Шерр. — Мальчонка явно из аристократов. Сам видишь.
— Вижу, что розовый. По базам чисто. Надо его везти к медикам, проверить здоровье, пробить ДНК и пригласить штатного детского психолога. Пусть спецы выясняют что к чему.
Если бы не продвинутые навыки окклюменции, лицо Игоря вытянулось бы. А так он продолжил изображать из себя невинность.
«Аристократ? Кто? Я?! Это потому что я розовый? Мне нужны были гены самых обычных рядовых сполотов, чтобы столкнуться с меньшим количеством проблем. Надо же было так проколоться».
Аккуратно, словно фарфоровую куклу, Игоря посадили в полицейский флаер и доставили в больницу. Там его уложили в медкапсулу. Он не сопротивлялся, понимая, что сделает этим лишь хуже. Стоил ему лечь на мягкую упругую подложку, как веки тут же сомкнулись.