Зеленый
Шрифт:
Игорь и Эсмеральдина сидели на передних креслах и смотрели на монитор во всю стену. Древний, ещё плоский монитор, который вместо голографического проектора поставили в это судно для удешевления производства, никак не ожидаешь встретить на звездолёте продвинутой цивилизации с долгой историей. И тут всё было сделано так — дёшево и экономно, но прочно и надёжно. Такой монитор, к тому же, потребляет меньше энергии, чем голограмма, а для мелкого кораблика важно минимизировать потребление энергии везде, где возможно.
— Ирр, зачем ты с собой таскаешь этот саженец? Он только
— Есть такая традиция: мужчина должен посадить дерево, построить дом и вырастить сына.
— Странные у вас на Сирене традиции. Меня всю дорогу не покидает чувство, словно ты кого-то хоронить собрался. Наверняка капитан патрульного крейсера и пилот бота тоже подумали, что граф с невестой тайно летят на похороны. Давно следовало выкинуть это дерево, оно всё равно на Хароне не вырастет.
— Это вырастет.
— Я лучше знаю свою родную планету. Поверь, Ирр, на Хароне твой саженец сдует в первую же неделю. Да что там неделя — его на второй день вырвет с корнем.
— Ты даже не представляешь природу этого дерева. Оно прорастёт там, где другие растения сразу бы погибли. И вообще, сейчас меня больше волнует другой вопрос: мы точно сумеем миновать орбитальную станцию?
— Вселенная! — прикрыла глаза Эсмеральдина. — Ирр, я же тебе говорила — это Харон. Тут всем на всех плевать. Тут население на всю планету не превышает тридцати тысяч сполотов. Если у кого-нибудь имеется свой пустотный корабль, способный приземляться на планету, он спокойно летает в космос, никого не спрашивая. Таких сполотов, конечно, немного. Нам даже космопорт не понадобится — эта лоханка на антигравах сядет на любой плотный грунт. Это же туристическая яхта, которая как раз под такие цели и создавалась. Мы спокойно приземлимся неподалеку от фермы моих родителей.
— Вот ещё одна проблема. Как твои родители отнесутся ко мне?
— Нормально. Мама давно мечтала выдать меня замуж, а отец с ней во всём соглашается. Ты только не говори о том, что граф. Не зря же мы твою шкуру перекрасили в серую.
— Могла не напоминать. Я же не дурак, чтобы на каждом углу кричать о своём титуле, особенно тогда, когда мы путешествуем инкогнито. Одного не пойму, почему твоим родителям нельзя об этом говорить? Ты им не доверяешь?
— Не в этом дело. Ирр, моя мама ненавидит аристократов.
— Почему? Её кто-то из них обидел?
— Не знаю, — пожала она плечами. — Мама мне об этом не рассказывала. Я знаю лишь о том, что из-за какого-то аристократа она улетела жить на Харон. А на такие колонии от лучшей жизни не перелетают. Что у них там произошло и с кем — она даже папе не говорила. Вот и планета, — вцепилась она в подлокотники. — Ох, неудачное время для полётов…
— Что не так? Ты же знаешь, из меня пустотник как из мяса варенье.
— Видишь красные водовороты в атмосфере? Самый разгар сезона бурь. Приготовься, будет трясти…
Глава 31
Свои силы Игорь явно переоценил. Болтанку при посадке он ещё неплохо перенёс, а вот когда прочувствовал на своей шкуре действие полуторной силы тяжести, то мышцы напомнили о своём существовании
Пройти полкилометра от космического корабля до небольшого купола, торчащего из земли, оказалось сложнее, чем пробежать десятикилометровый марафон. Ураганный ветер пытался сбить с ног. Песок ударял по скафандру и издавал противный скрежет. Он загораживал весь обзор, и лишь понизу у самой земли возможно было что-то различить, отчего землянин вторил девушке, опустив голову вниз.
То, что казалось миниатюрным купольным домиком, на деле оказалось верхней частью подземного жилища — там разместился вход.
Спустившись по лестнице под землю, они прошли через очистной шлюз, в котором с них сильным потоком воздуха сдуло весь песок и втянуло в отверстия, расположенные снизу.
— Родной дом, — скинула Эсмеральдина шлем и от души втянула ноздрями воздух.
Гости первым делом после шлюза попали в гостиную с ярким дневным освещением, которое давали потолочные панели. Перед голографическим проектором, под который было выделено пространство справа, разместились угловой диван и пара кресел.
На шум из соседней комнаты, в которой через дверной проём удалось рассмотреть большой стол и шесть стульев, выпорхнула миниатюрная рыжеволосая женщина в салатовом домашнем халате, который надевается задом наперед — типичная сполотская модель гардероба, дающая свободу хвосту. Она была похожа на дочь настолько, что в темноте со спины их легко спутать, а вот лицо у неё немного шире и нос приплюснутый.
— Эс? — застыла она с радостью на лице. — Доченька!
— Мама, — сдержанно кивнула она. — Позволь тебе представить моего жениха — это Ирр. Ирр, это Клардия, моя мама.
— Рад знакомству, госпожа Клардия.
— Ох, — всплеснула она руками, не скрывая яркого восторга. — Наконец! Доченька, мы с отцом отчаялись ждать и надеяться, что ты когда-нибудь найдёшь себе мужа. Да ещё такого красавца. А ты, сынок, — тепло улыбнулась она Игорю, — можешь называть меня просто мамой.
— Мам, а папа с братьями где?
— Где-где… — ворчливо отозвалась Клардия. — Если бы ты нам звонила, то знала бы. Старшенький женился и переехал в свой дом. Младшенький от тебя нахватался дурного влияния и сбежал с планеты. И от него нет ни единой весточки, как и от тебя до этого.
— Прости, мама, но ты же знаешь, что с Хароном не так просто связаться. Только если посылки вам присылать, а это дорогое удовольствие для техника в начале своей карьеры. Эти проклятые бури и устаревшее оборудование сводят на нет попытки до вас дозвониться. Кстати, ты так и не ответила про отца.
— Он как всегда на работе.
— В шахте?
— А где же ещё.
— Эс, — начал Игорь, — твой отец шахтёр?
— Вроде того. Он техник. На Хароне добывают урадиум, который идёт на укрепляющие присадки для сталей. Но учитывая, каких древних шахтерских дроидов отцу приходится чинить, то лёгкой его работу не назовёшь.