Земля королевы Мод
Шрифт:
– Я знаю! В вашей квартире хранится древнее знание! – вдруг вскрикнула Ирка. По видимому, ей на ум пришел еще один просмотренный по телевизору детектив. На этот раз – мистический. – А Федор его нашел!
– И продал на Сенной площади, – закончила я. – Ирка! Немедленно влезь обратно на то дерево, с которого ты упала, и не говори ерунды.
– Почему это ерунда?! – обиделась Ирка. – Вот я в одном журнале читала…
– Ириша, в древности действительно существовало тайное знание. Но теперь его проходят в старших классах школы и на первых курсах институтов.
– Как это? – удивилась Ирка.
– А вот так. Тайным знанием египетских жрецов было умение предсказывать солнечные и лунные затмения, вычислять время
– И все равно… – упрямо начала Ирка.
– Это придется тебе, – сказала Ленка, наставив на Ирку указующий палец.
– Чего – мне?
– Идти на Сенную площадь и пытаться узнать, что именно продавал Федор. Там множество завсегдатаев, а Федор был всего один раз, его могли заметить. Так что у нас есть шанс.
– А почему именно Ирка? – удивилась я.
– Потому что тебе, мне или Светке никто ничего не скажет. От меня до сих пор ментовкой несет. Ты с народом говорить не умеешь, Любаша не умеет врать, а Светка уже слишком пропиталась своим богатством, чтобы ей кто-то поверил. А вот Ирка придет с такой легендой: муж-алкаш снес на Сенную любимые сережки от прабабушки. Память рода, хранила для дочки, тайное знание, несчастье принесут… В общем, чем глупее, тем лучше. Хочу вернуть во что бы то ни стало! А-а-а! Помогите, люди добрые! Ирке поверят. Может быть, даже постараются помочь.
– Что-то этом есть, – согласилась я.
– А откуда сережки-то возьмутся? – спросила Ирка. – У меня сроду дорогих не было. Да и уши уже заросли…
Любаша хмыкнула и пожала плечами.
– Ирочка, я тебе потом отдельно все объясню, – проворковала Светка.
– Мне кажется, что все это какая-то ненужная и глупая игра, – сказала Любаша. – Чтобы искать преступников, существует милиция. Ты же, Анджа, не возьмешься вместо меня за чертежи и расчеты, а я не возьмусь вместо Иры за бухгалтерский учет. Почему же вы думаете, что Ира справится с работой оперативного сотрудника милиции лучше самих сотрудников?
В словах Любаши несомненно присутствовала определенная логика. И все, даже Ирка, это понимали.
– Вы всегда упрекаете меня в излишней рассудочности, – сказала я. – Ну так вот: сейчас, если хотите, меня ведет чувство. «Делай, что должно, и будь, что будет».
– Странные у тебя, однако, чувства, подруга, – заметила Светка.
– Да уж какие есть, не обессудьте, – я пожала плечами.
– Кажется, это английская пословица, – сказала Ленка.
– Скорее, девиз одного из английских рыцарских домов, – уточнила Любаша.
– Послушайте, а кто-нибудь из вас помнит: кто были родители Джульетты – Монтекки или Капулетти? – спросила Светка.
– Скажите, девочки, а мы чай пить будем? – почти жалобно сказала Ирка. – А то торт, смотрите, уже заветрился…
Когда подруги взялись расходиться, уже давно стемнело. Светка обещала развезти всех по домам на машине. Я вышла их проводить. В коридоре придержала Светку за рукав.
– Послушай, – сказала я. – Вот ты говорила про установки. Это здраво. А как ты думаешь, не может ли все это, – я большим пальцем указала себе за спину на полки с детективами. – Не может ли оно незаметно сформировать еще одну установку и по механизму обратной связи начать действовать на саму жизнь? И тогда Любаша права – мы сами, не замечая того, начинаем жить, действовать, говорить в атмосфере легкой и непринужденной дебильности, поневоле
– Не знаю, – Светка пожала плечами. – Но если признать твою правоту и одновременно вспомнить, что последовало за серьезной и качественной литературой критического реализма 19 века, то нам, кажется, можно особенно не волноваться. Лучше уж легкая дебильность…
Вернувшись в комнату, я попыталась читать свежую газету, которую оставила мне Ленка. Наткнувшись на объявление: «Ясновидящий психолог структурирует судьбу и исправляет карму», отложила ее в сторону. Обожравшаяся за ужином Флопси сосредоточенно тошнилась под этажеркой. Я решила не беспокоить ее, пока не закончит. Долго смотрела в беспросветное окно, а потом, сдавшись, снова вышла в коридор и взяла первую попавшуюся книжицу, привлекшую внимание романтичностью названия: «Танцующая в одиночестве». Хотелось читать о любви.
После первых же страниц я включила компьютер. Десятая занесенная в файл цитата выглядела так:
«Она начала стрелять глазами в хозяина гостеприимного дома».
Остальное тоже было о любви. Настроение немного улучшилось.
До самой ночи я с замирающим сердцем ждала скандала в исполнении давно вернувшейся домой Натальи. Все было тихо. Применяя метод дедукции по Шерлоку Холмсу, я восстановила события следующим образом. Наталья, уходя, заперла дверь и забыла в ней ключ. Машка не удержалась от соблазна, вытащила ключ и, дождавшись подходящего момента, проникла в комнату. Украла она, вероятнее всего, какую-нибудь шмотку Русланы или самой Натальи. Будучи пойманной на месте преступления, девчонка испугалась, вернула все на место, а ключ бросила под дверь или даже отдала в руки забывчивой Наталье.
Понимая, что теперь можно никому ни о чем не рассказывать, я испытывала сильное облегчение. Будем надеяться, что Машка получила достаточный урок.
Уже совсем ночью по жестяному подоконнику что-то забарабанило. Я решила, что это зимний петербургский дождь, обрадовалась, встала, подошла к окну. Оказалось, два жирных голубя просто решили переночевать у меня на подоконнике, и теперь переминаются с ноги на ногу, устраиваясь поудобнее.
Я подошла к своему книжному шкафу, вытащила тесненный золотом том, и начала листать, неудержимо застревая то на одной, то на другой строчке. «Боже мой! Боже мой! – думала я, начисто позабыв о своем атеизме. – Это же было полтысячи лет назад! И как это вообще можно ТАК писать?!»
Тишину разорвал звонок телефона.
– Капулетти. Это были Капулетти, – хрипло сказал в трубке нетрезвый Светкин голос.
– Сама знаю, – огрызнулась я. – И у меня, между прочим, коммунальная квартира. Соображай, когда звонишь.
– Извини, подруга, – сказала Светка и отключилась.
Глава 7. «Она была в Париже»
В кухне у Дашкиного стола сидели Дашка с Любочкой и пили чай. У окна Наталья развешивала на веревках постельное белье, складывая каждую вещь в четыре раза, чтобы не очень мешало передвигаться. Кирилл ждал, пока разогреется картошка на сковородке, и с помощью той же вилки, которой мешал картошку, пытался загнать в огонь бегающего по облупившейся плите таракана. Увидев меня, Любочка мило улыбнулась и поздоровалась. Пиджак у нее был длиннее, чем платье, а длинные ногти покрыты зеленым перламутровым лаком. В нашей кухне она смотрелась как яркая конфетная обертка, выброшенная в помойку. Разговор шел о Турции, в которой Любочка не то только что отдыхала, не то еще собиралась отдохнуть. В ход обильно шла восточная экзотика. Дашка шумно вздыхала, по кусочку откусывая «Баунти», а потом вдруг сказала: