Земля Круза
Шрифт:
Из пистолета удобнее тренироваться на Базе, там оборудованный тир и все такое, а вот для автомата-пулемета тамошнее стрельбище категорически мало. Рыбалкой я не увлекаюсь, посиделки у костра будут попозже, к обеду, а море имелось и за периметром, ради этого сюда ехать не стоило. Так что добываю из баула «фал» и изучаю пространство на предмет «из чего бы тут соорудить мишени».
Руис, понимающе хмыкнув, кивает на заросли на дальнем краю «поля».
— Нарежь там веток и воткни на краю обрыва.
— А лучше подожди, пока
Пиво в банках — «импортное», заленточное; в Новой Земле производят с полдюжины разных сортов, которые понимающий народ оценивает вполне высоко, но в розницу новоземельное пиво поступает сугубо в бутылках, технологию производства жестяных банок местные заводы пока отработали только для мясных-рыбных-овощных консервов. Откуда такое вообще взял Вернер, ведь «унимог» готовили вчера совсем для другого дела?
— А у меня в машине всегда упаковка-две припрятаны, — усмехается орденец. — Загодя заказываю.
Предусмотрительный, однако.
Серебристые с бордовым банки отправляются охлаждаться в ручей, а мы вместе с Руисом и Саем добываем сухостоя для костра; там, на краю вельда, уже хватает кустов, которые зачахли на безжалостном новоземельном солнце. В три приема собираем достаточно приличную кучу внизу, немного не доходя до пляжа. Гена со спиннингом уже пристроился слева у береговых скал и, похоже, кого-то успел выудить…
На минуту плюхаюсь в теплую океанскую водичку и вылезаю обсыхать на камни. Хорошо отдыхается. Жарко, но хорошо. Высохнув, натягиваю штаны и надеваю пробковый шлем. Футболку — лень, ботинки и разгрузку тем более.
— Ну что, по первой? — извлекает Вернер из холодного ручья несколько банок пива.
— Прозит! — салютую личной фляжкой с водой.
«Трезвенник» тут один я — а сообрази прихватить вино, поддержал бы. Все остальные берут по пивку, и даже Гена, оставив удочку на скалах, присоединяется к сабантую. Болтаем о том о сем, расслаблено и ненапряжно. Откидываюсь на свернутую подушкой куртку, прикрываю глаза…
Вокруг что-то шуршит, оседает — и как-то вдруг все становится очень тихо. А потом в тишине резко клацает пистолетный затвор.
— Влад, медленно расстегни кобуру, двумя пальцами достань оружие и брось в сторону.
Резко осипший, напряженный голос Юргена Вернера. И черный зрачок его «беретты» смотрит мне промеж глаз.
Быстрый взгляд вправо-влево. Та-ак…
Кто где сидел, тот там и упал. На лицах ни испуга, ни беспокойства, народ вот просто свалился на месте и сладко спит. Все — кроме меня и Юргена Вернера.
Пиво. Других вариантов нет.
Но, массаракш, Вернер же сам его пил…
Ага, и сам же из ручья банки «Будвайзера» и доставал, небось загодя их пометив. Предусмотрительный, массаракш. Одну нормальную оставил себе, а остальные, с клофелином
— Хватит головой крутить. Выполняй.
Эх, если б я, как тот же Руис, тренировался в ковбойском ганфайтинге — открыть кобуру да в перекате выхватить пистолет и всадить гаду пулю в башку… Ага, конечно; а если бы программеры строили дома, один залетный дятел нахрен порушил бы всю мировую цивилизацию.
Отщелкиваю клапан кобуры. Вижу, как у Вернера напрягается палец на спусковом крючке. Двумя пальцами вынимаю «кольт» и отбрасываю вправо. Пистолет приземляется рядом с Саем, который даже в наркотическом сне крепко держится за свою трость.
— Хорошо. Теперь руки на затылок и медленно встал.
Подчиняюсь. В голове один за другим крутятся варианты. Увы. Акробат из меня хреновый. На пару метров поближе, я б еще рискнул кувыркнуться в ноги Вернеру и перевести дело в рукопашную, он конечно кабан еще тот, но шансов все одно больше, чем в ковбойском ганфайтинге. Однако это так, маниловщина, потому что рискни я на подобное сейчас — пуля точно будет быстрее, а с десяти метров заряд в тушку положил бы даже такой великий пистолетчик, как я.
— Поднимайся по тропинке к грузовику, руки на затылке. Вперед.
Медленно шагаю. В правом кармане просторных штанов привычная спокойная тяжесть. Уйти с директрисы хоть на пару секунд, вынуть «леди таурус»… Босой ступней по острому камню. Нога подворачивается, падаю на четвереньки.
«Беретта» Вернега отрывисто гавкает, пуля ударяет в землю чуть левее.
— Больше предупреждать не буду. Руки на затылок и топай.
Кое-как поднимаюсь.
— Слушай, чего ты от меня хочешь?
— Да ничего. Пил бы ты пиво, как все нормальные люди, со всеми бы вместе и лежал сейчас, тихо-мирно, не создавая мне трудностей.
— Да чем мы тебе на мозоль наступили?
— Ничем, Влад. Абсолютно ничего личного… Так, встань во-он туда и смотри в море.
Судя по звуку, орденец открывает кабину «унимога». Глухо стучит нечто железное.
А потом:
— «Мадрас» — «Берлину». «Мадрас» — «Берлину». Стол накрыт, четыре блюда и десерт. Стол накрыт. Аут.
Ну и с каким это, интересно знать, «Мадрасом» «Берлин»-Вернер сейчас имел радиоконтакт? С расшифровкой условных фраз и гадать не хочется.
— Все, Влад, можешь пока присесть и отдохнуть. Недолго осталось.
Сажусь прямо на траву, рука незаметно ныряет в карман и сжимается на рукоятке «леди таурус». Радоваться рано: до Вернера метров тридцать, из коротыша-револьвера я на такой дистанции хорошо если в сарай попаду — а вот он уже убрал «беретту» в кобуру, зато на шею повесил прихваченную из кабины Г3 и направлен ствол винтовки, разумеется, на меня. С ремня очередью от бедра — на тридцати метрах не промахиваются, «гевер-драй» та еще дура, но именно тут тяжесть ей только в плюс, меньше водит.