Зенит
Шрифт:
Разве что Сима Ирина забирает с собой.
Светлана Сигизмундовна чуточку погрустнела, но Ирина тут же набрала номер Зинаиды — и через пятнадцать минут деятельная дама-волонтер уже забалтывала пожилую женщину.
Что-то подсказывало
Приюты для животных, знаете ли, штука сложная. Там рабочие руки всегда нужны. А количество бездомных хвостатых не уменьшается. Они всегда и были, и будут…
Родители приедут еще не скоро, так что…
Работаем?
С этой мыслью и широкой улыбкой на лице, Ирина распахнула двери участка.
— Добрый день!
— Добрррый! — рявкнул с люстры Кант.
— Ура! Наша Иришка пришла! — Сеня подхватил ведьму под руку и ловко повернулся, заставив ее протанцевать несколько шагов. — Выздоровела?
— А то!
— Печенье будешь? Там на кухне твое любимое, с кокосовой стружкой и шоколадом, — Саша решил не оставаться в стороне.
Коля подмигнул девушке. И Ирина почувствовала себя…
Счастливой.
Все в порядке, все на своем месте, все идет так, как и должно идти. Разве этого мало?
Очень много.
— Я не понял, а чего все сидим? — выглянул из кабинета Иван Петрович. — Работы нет? Сейчас найду! Алексеева,
Но ворчал начальник больше для строгости. А улыбка у него была добрая и уютная.
— Не нужно, — заверила Ирина. И направилась к своему столу.
Не дошла.
На столе зазвонил телефон. Отчаянно и бешено.
— Участковый уполномоченный…
Визг понесся из трубки по всему участку, Кант чуть с люстры не навернулся.
Сеня послушал еще пару минут — и посерьезнел.
— Сейчас будем. Ребята, давайте на крыло.
— Что случилось?
— Дровосеки подрались с гомосеками, — коротко ответил Сеня.
Рты открыли все.
— Это — как?
— Это когда тебя приглашают спилить дерево, чтобы оно не упало на дом. А ты в процессе смотришь в окно и видишь там полотно в стиле 'ню'.
— Ню-ню, — вставила Ирина.
— Ага. И кажется, 'полотно' оказалось этим недовольно. Судя по воплям, там кто-то из администрации оказался.
— На полотне? — уточнил Иван Петрович.
— Ну, не на дереве ж!
— Тогда вперед! Разбираться!
— Алексеева, ты со мной?
— Конечно!
Ирина вылетела из дверей участка вслед за Сеней.
Светило солнце, дул в лицо свежий ветер…
Жизнь была окончательно и бесповоротно прекрасна.