Зенит
Шрифт:
Мы с Елизаром, как обычно шли рядом, как обычные друзья. Он настоял на том, чтобы взяться за руки, как «обычные подростки», но я протестовала до тех пор, пока он не сдался. Хоть он и был весь такой «вы сделаете ради меня все», все же мои принципы и упёртость тоже не спали.
Наверное, это неправильно, что я все ещё не могу взять его за руку при людях, хотя в этом нет ничего дурного. Что такого в том, что два влюблённых подростка идут, держась за руки по улице города? Никто нас не осудит и не посмотрит косо, мы же не в Средневековье, да и парочек шляющихся и готовых заняться сексом на улице у нас в городе не считать. Чего же стесняюсь я? Стесняюсь показаться такой же? Или же часть меня просто не готова взрослеть и становиться девушкой, оттягивая момент взросления всеми возможными способами?
– О чем ты задумалась? – наклонился ко мне Елизар.
– О том, что я ненормальная и все ещё не хочу взрослеть. Боюсь, что не замечу, как пролетит время, – со смущением выдавила я.
– Ох, взросление, эта штука заставляет меня впадать в панику, – усмехнулся Елизар. – Возможно, ты не одна такая и тебе не стоит об этом волноваться. Все придёт в своё время. Вместе с этим взрослеем в мою жизнь ворвалось столько дерьма, что до сих пор не разгребается, но, – протянул выжидающе последнее слово он. – У всего есть свои положительные стороны и я, все же, сторонник теории, что ни делается, все к лучшему.
– Это снова история из разряда позже? – предположила сухим голосом я.
– Нет, здесь нет ничего сверхъестественного. Когда пришла пора взросления, у меня погиб любимый мне человек, мне не доставало родительской ласки, я не знал, чего хочу от жизни, наломал дров, – все стандартно для одинокого подростка, – сказал с фальшивой усмешкой Елизар. Он улыбался, глядя вниз, но в его улыбке не было ничего радостного.
– Сейчас все прошло? – спросила я у него и сама не заметила, как взяла его за руку. Осознав через некоторое время, что я сделала, я уже не стала отдёргивать её обратно.
– Нет, что-то продолжается. Видимо, я все ещё не повзрослел, – он заботливо сжал мою ладонь и подошёл ближе.
– Я с тобой, чтобы ни случилось. Я с тобой и я люблю тебя, – по-доброму и с любовью я уткнулась ему в предплечье, напрочь забыв о том, что буквально пару минут назад отбрасывала мысли о том, чтобы идти взявшись за руки. Эволюционирую быстрее, чем жизнь на нашей планете. Неплохо. Но как можно оставаться в стороне, видя его печальные глаза, в которых всплывала какая-то боль?
– Спасибо, я тоже с тобой, – произнёс Елизар, крепче сжимая мою руку.
Хотелось бы мне знать о нем все, чтобы быть готовой к его резким вспышкам гнева, но, увы, я не могу читать его мысли. Хотелось бы мне знать о нем все, чтобы вовремя приходить на помощь и предотвращать его депрессии. Я люблю этого человека и для меня очень важно, чтобы он всегда чувствовал, что у него есть близкий человек, которому он важен.
В какой-то момент, моя твёрдая оболочка, которой я отгородилась от всего мира, дала трещину и мне вдруг, неожиданно для себя, стало приятно плестись по вечернему городу, в котором зажглись первые фонари, за руку с любимым человеком. Я перестала видеть в этом что-то сверхъестественное. Это как войти в холодную реку: сначала тебе страшно, но позже ты привыкаешь и не испытываешь страха. Да, это неотъемлемая часть моего взросления, которое мне хотелось бы отсрочить, но это в то же время момент человеческой близости. Кроме того, наедине мы обнимаемся, лежим рядом, это давно дало бы понять адекватному человеку, что он перешёл порог сказочного мира во взрослый, где, в принципе, не исключается волшебство. Оно остаётся в твоём сердце и может просуществовать сколько тебе одному угодно.
Мы добрались до школы без происшествий, обсуждая фильмы, которые посмотрели недавно или рассказывая бытовые истории про своих друзей. Школа была трёхэтажной,
– Вот ведь обнаглели малолетки, мы раньше уходили за котельную, чтобы покурить, а они даже не соизволили отойти от школы подальше, – старчески проворчал Елизар.
– Ох, уж это нынешнее поколение, – усмехнулась я. – Не то, что в ваше время.
– И не говори, – ответил Елизар и, кажется, не понял моего сарказма. – Где носит Свету? Мы должны были встретиться около входа.
Крыльцо второй школы не было таким высоким как наше, всего несколько ступенек и с виду она была проще, чем наша. Эта простота была из тех, что подкупает своей обыденностью без ярко выраженной помпезности. Обычная школа, построенная в прошлом веке.
Входная дверь вдруг резко распахнулась, громко ударившись о стену ручкой. Во вспыхнувшем ярким светом дверном проёме показалась низкая человеческая фигура, тянущая что-то за собой. Незнакомец тянул за собой собаку, обычную дворнягу средних размеров, которая почему-то не собиралась покидать тёплого здания и упиралась всеми четырьмя лапами за порог.
– А ну, проваливай! – раздался знакомый озлобленный голос Светы.
Девушка вывела собаку на улицу и направила её в сторону от школы, держа за ошейник. Неожиданная картина.
– Ого, – вырвалось у меня.
Разочарованная собака недовольно гавкнула на Свету и не спеша потрусила куда-то за школу, где, должно быть, у неё были дела важнее, чем разборки со Светой.
– Что произошло? – загорелись глаза Елизара в ожидании очень интересной истории.
– Пришла я в школу, а эти мелкие оболтусы ловят собаку. Вот я офигела! Собака в школе! А она ещё такая наглая, не хочет уходить, – закатила глаза Света. – Привет, Кристина. «Вы пришли вместе», – в одно мгновение лицо Светы просияло и вся злость улетучилась, как только она заметила меня.
– Привет, – улыбнулась дружелюбно я и помахала ей.
– Блин, ну и история, – усмехнулся Елизар. – И почему я ничуть не удивлён.
– Так, ребята, я, конечно, обещала себе больше не курить, но эта история меня вывела – мне нужно за котельную.
– Света, прекрати, тебе не нужно этого делать. Ты продержалась достаточно, чтобы снова начинать, – остановил подругу Елизар суровым взглядом.
– Только одну. Это место пробуждает во мне ту Свету.
– Нет, мы идём в школу все вместе, – произнёс Елизар и взял Свету за руку. – Женя пришёл?
– Да, внутри, общается с кем-то из своих старых друзей.
Света все-таки сдалась Елизару и вошла в школу с нами. Судя по тому, как она быстро сдалась, её желание обнулить счётчик воздержания от никотина было не таким уж и сильным, а скорее просто сиюминутная слабость. Появление ещё одного знакомого человека рядом немного успокоило меня. У меня уже есть своя компания и не так страшно проваливаться в незнакомую мне обстановку. Тем более это те люди, которым я всецело доверяю.
Внутри вторая школа нашего города была такой же простенькой, как и снаружи и многим уступала той, в которой я отучилась уже девять классов и со страхом вернулась в десятый. В отличие от наших школьных коридоров, которым больше повезло с финансированием, в этой школе стены были окрашены всего лишь двумя цветами белым и зелёным. Этот яркий контраст, делящий стену поровну, создавал ощущение тесного коридора, хотя по размеру он был такой же, как в моей школе. На подоконниках в пластиковых горшках стояли живые ухоженные, не хуже тех, что были повсюду в нашем доме, комнатные растения. Когда мы минули парадный холл и направились в сторону актового зала, расположенного на первом этаже в дальнем крыле школы, школа начала оживать. Ученики появлялись все чаще и чаще, многие из них были всполошены, взволнованны, репетировали в отдалённых коридорах свои номера, разговаривали с бывшими выпускниками. К некоторым подоконникам, прислонившись стояли парочки и что-то шептали друг другу на ухо и совсем не обращали на нас внимания. Да, никто не обращал на нас внимания и никто не торопился указывать на меня пальцем и перешёптываться, у каждого в этот вечер в этой школе были свои задачи и свои поводы для обсуждения и волнения.