Зеркала - 1: Маскарад
Шрифт:
— Второй раз?!
— Конечно, — кивнул фокусник.
— Когда же успел приключиться первый?
— Вчера, в магазине синьоры Розетти. Эта добрейшая женщина готова была разорвать вас на куски. Я по глазам видел. Если бы я вовремя не появился...
— Как и сегодня, — подсказала Томка.
— Да. Как и сегодня. Если бы я тогда не вошел в магазин...
— Кстати, интересный талант. Ну, появляться вовремя.
— Если бы я вовремя не появился в магазине... — настырно проговорил фокусник. Упрямства ему было
— У нее бы ничего не вышло, — уверенно заявила Томка.
— С чего вы взяли?
— Она собиралась разорвать меня на куски, сами сказали. Одно исключает другое.
Фокусник стушевался.
— Э... Пожалуй, некое несоответствие здесь присутствует...
— Простите, — хихикнула Томка. — Не удержалась. Сами понимаете — нервы, посттравматический шок, веду себя глупо и так далее. Вернемся к основной теме. «Спасибо» было за первое спасение, убедили. Что же вы попросите за второе?
— Обед вас устроит?
Томка хлопнула себя по карманам.
— Увы. Придется подождать, пока я выиграю миллион в лотерею.
— Нет, нет, — поспешил сказать фокусник. — Вы не поняли. Это я угощу вас обедом. Шикарный ресторан не обещаю, но я знаю в этом городе несколько заведений с приличной кухней.
— То есть, поправьте меня, если ошибаюсь: вы меня спасли и в благодарность за это предлагаете накормить обедом?
— Именно так.
Никогда еще Томка Кошкина не отказывалась от предложения ее накормить. И раз выпал шанс в кои-то веки нормально поесть, упускать его она не собиралась. Судьба, похоже, снова повернулась светлой стороной.
— Хм... Идет. До вечера я абсолютно свободна.
Фокусник радостно улыбнулся.
— Замечательно! Осталось только уладить небольшие формальности.
— Это какие же? — удивилась Томка.
— Я не обедаю с незнакомыми девушками. Принцип. А нас друг другу так и не представили.
— Мда... Действительно, проблема. Вас, я знаю, зовут синьор Тинкет — ваша знакомая людоедка из магазина игрушек проговорилась.
— Как любезно с ее стороны. И вы запомнили?
— У меня хорошая память, — сказала Томка, умело обходя ловушку, пока зловещий призрак amore a prima vista не успел опомниться. — Надеюсь, та страшная женщина не ввела меня в заблуждение?
— Нет, нет. Так и есть. Тинкет... Чарльз Уилмот Тинкет к вашим услугам.
— Смешное имя — Уилмот.
— Спасибо, мне оно тоже не нравится. А вас...
— Даже не знаю, кто бы мог меня представить, — Томка огляделась; взгляд остановился на ковыляющей за спиной собаке. — Может, Снуппи? Я как-то слышала, как он разговаривает.
И она слегка пихнула пса ногой под ребра. В ответ тот громко заворчал.
— Ну, — вздохнула Томка. — Почти получилось.
— То есть вас зовут Рр-ра? — уточнил фокусник.
— Я говорю — почти. Над некоторыми буквами ему надо поработать.
— Тамара... — сказал Тинкет и повторил еще раз, словно проверял, как слово держится на языке. — Тамара. Очень необычное имя. Кажется, я где-то его уже слышал, но не могу вспомнить, где именно... Оно что-то означает?
— О да! — сказала Томка. — Это финиковая пальма на каком-то древнем наречии... Мать говорит, что надеялась, что с таким именем я вырасту высокой и стройной. А получилась дочь тупая, как дерево, и обожающая финики.
— Мне не дает покоя один вопрос, — сказал Тинкет. — Все кажется, что я вас где-то видел, но не могу вспомнить, где именно. Может, подскажете?
— Хм... Надо подумать.
Томка уставилась в тарелку со spaghetti al nero di seppia — абсолютно черной пастой с чернилами каракатицы. Черной, как мысли у нее в голове.
Они сидели за столиком крошечного кафе, в двух шагах от площади Святого Марка. В помещении места на мебель не хватило, и оба столика были выставлены наружу, где они перегородили всю калле. Но, несмотря на микроскопические размеры, кухня в заведении была выше всех похвал. Достаточно почитать меню, в котором фигурировали слова orata, branzino и, конечно же, pesce spada.
Казалось бы — ешь и наслаждайся жизнью. Но нет. Тема «кажется, я вас где-то видел» действовала Томке на нервы. Как только Тинкет поднял вопрос, она сразу почувствовала себя, как угорь на сковородке — вся извелась. Потому что догадывалась, где фокусник мог ее видеть.
Конечно, в том жутком интернет-ролике; никуда не деться от этой проклятой славы. Оторопь брала, стоило вспомнить свое перекошенное лицо и глаза, как у совы, которую дернули за хвост. Хорошо еще, кудри скрывали уши, горят, небось, как два маяка.
Томка прикусила кончик языка, ковыряясь вилкой в черных спагетти. А с другой стороны, чего стесняться? Она же актриса, комедиантка. Именно этот номер, возможно, и вознесет ее к вершинам искусства. Какое ей дело, что фокусник о ней подумает? Чем он отличается от других людей? Только тем, что дважды ее спас? Да на его месте мог оказаться кто угодно! Лучше сразу выложить карты на стол и одним махом покончить с возможными недоразумениями.
— Вам что-то говорят слова «сумасшедшая русская на ходулях»?
Фокусник задумался.
— А должны?
— Нет, нет, — быстро сказала Томка. — Просто к слову пришлось.
— То есть, вы — это она? — спросил фокусник, которого оказалось не так легко сбить со следа.
Будь вилка в ее руках сделана из менее прочного материала, она бы сломалась. А так — лишь слегка погнулась. Кто, спрашивается, тянул ее за язык? Расхлебывай теперь...
— Кто? Сумасшедшая?
— Русская, — сказал Тинкет. — Вы очень хорошо говорите по-итальянски. Я думал, вы из Флоренции.