Зеркала - 1: Маскарад

Колодан Дмитрий Геннадьевич

— Тогда получается, — старьевщик принялся загибать пальцы, — последний раз мы виделись без малого сто лет назад. Как раз тогда, когда здесь появилась твоя прабабка.

Томка замерла с раскрытым ртом. Не то чтобы новость о знакомстве Бруно с ее прабабкой сильно удивила девушку. Старик отпускал столько намеков, что к финальному аккорду Томка была подготовлена. Но все же, прямое чистосердечное признание ее несколько ошарашило.

— И знаешь, что самое главное? — сказал старьевщик-изобретатель, вытирая со лба пот. — Это же я их познакомил!

— В смысле?

— Во всех. Впервые твоя прабабка и Джеппетто встретились

под крышей этого дома.

— А... Э... Что значит встретились? Они были знакомы?

Бруно осуждающе посмотрел на Тинкета.

— Знаешь, — сказал он фокуснику, — я не вправе осуждать твой выбор. Но почему ты не мог найти себе кого-нибудь более сообразительного?

Тинкет пожал плечами. К счастью для фокусника, Томка была не в том состоянии, чтобы отвлекаться на мелочи. Девушка чувствовала себя как Алиса, которая по совету Черной Королевы попыталась поверить в десяток невозможностей до завтрака, но ее подвело отсутствие опыта.

— Разумеется, они были знакомы! — сказал Бруно. — Как же иначе? Я их представил друг другу. Твоя прабабка и эта бородатая ведьма, жена Джеппетто, очень сдружились. Обе были из цирка, это их и сблизило. Они, вроде, думали что-то делать вместе, но меня, конечно, в детали не посвятили... Проклятье! Если б я знал, что она работает на Коппелиуса, да я бы ее и близко к своему дому не подпустил!

— А? — отозвалась Томка, пытаясь выстроить в голове цельную картину происходящего.

Беда этой истории в том, что все в ней оказывались не теми, за кого себя выдают. Это уже не просто маскарад, а маскарад в квадрате, а то и в кубе. Стоило сорвать с кого-нибудь маску, как под ней обнаруживалась другая, а под той — третья. Взять ту же Лауру... Когда Томка с ней познакомилась, та была обыкновенным театральным агентом, затем обернулась жуликом-грабителем, потом таинственной гадалкой, а теперь выясняется, что она сообщница отвратительного карлика Коппелиуса и прожила на свете более ста лет. К тому же Лаура оказалась в приятельских отношениях с Томкиной прабабкой. Раз так, она не могла не узнать Томку... Узнала, поди, еще по тому интернет-ролику.

Игра, которую вела эта женщина, с каждым новым открывающимся фактом становилась все более запутанной. А что, если встреча в поезде не была случайной? И даже вся ее необдуманная поездка в Венецию — часть некоего грандиозного и зловещего плана? Внутри все сжалось от острого приступа паранойи. И как это часто бывает с девушками, Томка окончательно убедилась в том, что мать всегда права. Надо было не упрямиться, не закатывать глаза, а тихо и безропотно сломать себе ногу.

— Наверняка это Лаура и виновата в том, что случилось с твоей прабабкой, — Бруно озвучил мысль, которая Томке и самой пришла в голову. — Думаю, они с Джеппетто заманивают к Коппелиусу людей... А что он с ними делает, ты знаешь.

— Что он с ними делает, я видела, — мрачно заметила Томка. — Собственными глазами. И вот что я скажу: я сделаю все, чтобы это прекратить.

Бруно с нежностью посмотрел на девушку.

— Эх, видела бы тебя твоя прабабка! Это все мой сыр, он всегда так действует на людей!

— Думаю, надо придерживаться первоначального плана, — сказал Тинкет спустя некоторое время.

— Был какой-то план?

Старьевщик-изобретатель остановился рядом со Снуппи, раздумывая, как отнять у пса палку колбасы. Снуппи лежал, охватив ее передними лапами, и смотрел

на старика с таким видом, словно заранее знал о его коварных планах и собирался пресечь их на корню.

— Разумеется, — сказал Тинкет. — И первым пунктом в нем — выступление у Маркиза ДеМорта. Там будут люди, которые знают о таинственных фигурках... Думай, что хочешь, но я уверен, что именно они — ключ к тайнам Коппелиуса.

— Не стал бы я связываться с этим Маркизом, — покачал головой Бруно. — Ничего личного, но я знал его деда... Вернее, кое-что о его деде.

— Он работал на тайную полицию Муссолини?

— Не исключено, — сказал Бруно. — Но знаменит он не этим. Этот дед вообразил себя турецким султаном. Толстый был, маленький... И ходил в чалме и расшитом халате. Вернее не ходил — его по городу в паланкине носили. Говорили, что у него в городе спрятан настоящий дворец — как это бывает в Венеции, за фасадом не узнаешь, что же находится внутри.

И там целые комнаты завалены золотом и жемчугами, а заодно и гарем на триста жен. Если он замечал в городе какую-нибудь красавицу, вечером она оказывалась у него в спальне. Неважно, венецианка она или иностранка, богатая или бедная, знатная или нет... Поговаривали, что ему даже удалось заполучить одну знаменитую актрису — его люди похитили ее прямо из Голливуда. А тех, кому такое было не по нраву, в мешках топили в Лагуне.

— Слишком похоже на обычную городскую легенду.

— Пф! — фыркнул Бруно. — Если б за каждую вещь, которая слишком похожа на городскую легенду, мне давали по медному сольдо, я бы стал миллионером.

— Разбогател бы на антикварных монетах? — усмехнулся фокусник.

— Тоже вариант, — не стал спорить старьевщик-изобретатель. — Но ты осторожнее будь. Яблочко от яблони недалеко падает.

— Спасибо, — сказал Тинкет с самым серьезным видом. — Приму к сведению.

— Ох, — покачал головой старик. — Тебе было бы гораздо легче, если бы ты не был таким самоуверенным.

— А тут — извини. Иллюзионист должен быть уверен в себе. Сомнения недопустимы.

— Иллюзионист! — скорбно сказал Бруно. — Слово-то какое... В мое время таких, как ты, называли шутами. А то и мошенниками или жуликами.

— Заметь, — Тинкет потер кончик носа. — Мы друг другу не противоречим. А теперь, может, займемся делом?

На то, чтобы подготовить необходимый реквизит, ушло почти два часа. Пока Тинкет с Бруно что-то мастерили, резали, строгали, пилили и орали друг на друга, Томка сидела на кухне. Она, конечно, рада была помочь, но толку от нее было не много. Могла разве что постоять со свечкой за спиной у Тинкета, и, восхищенно охая, смотреть, как он натягивает пружины. А подобные вещи раздражают не меньше, чем слащавое сюсюканье.

Чтобы себя занять, Томка решила изучить осколок зеркала работы Пьетро Аретти. Таинственная надпись, проявившаяся в ванной комнате, не шла у девушки из головы, и Томка подумала: нельзя ли сделать так, чтобы она появилась снова? Когда пытаешься кого-то спасти из зазеркального плена, неплохо бы установить контакт. Оставался вопрос — как?

Томка начала с того, что подышала на зеркало. Когда амальгама запотела, девушка всмотрелась в нее, дожидаясь появления новых надписей, но с мертвой точки дело не сдвинулось. Дыхание растаяло, но никаких признаков того, что в зеркале есть кто-то еще. Томка постучала ногтем по стеклу, и опять без результата.