Зеркала
Шрифт:
– Я… Я не знаю, – выпалила я.
– Со временем разберетесь. – Улыбка Сильвии стала почти теплой, насколько я могла судить в полумраке. Она щелкнула пальцами, и кристаллы в люстре, свисающей с потолка, вспыхнули – в первый момент я даже зажмурилась. – Действие и усилие воли зажигают волшебные кристаллы. Щелчок пальцами или хлопок. Волшебником для этого быть не обязательно, – Сильвия посмотрела на меня.
В свете кристаллов она казалась самой обыкновенной женщиной что-то около тридцати лет: тонкий нос, острый взгляд, хрупкие пальцы держат шаль на груди, чтобы та не распахнулась. Ничего призрачного.
Она снова щелкнула пальцами еще раз, и все кристаллы, кроме того, что на стене, опять погасли.
– Сначала будет сложновато, – сказала Сильвия. – Потом все получится. Спите завтра столько, сколько считаете нужным, миледи, вас никто не потревожит. Но я очень прошу вас не выходить за пределы покоев ночью.
Серьезно?
– Призраки или собаки? – спросила я.
– Вы видели здесь собак? – ответила она.
Кажется, ехидно, но не зло.
Я покачала головой. Сильвия улыбнулась, в этот раз показав зубы, белые и, кажется, немного мелковатые.
– Просто не очень хотелось бы, чтобы вы потерялись в темных коридорах, миледи, – сказала она. – Здесь есть где заблудиться и чего испугаться и без призраков. В остальном вы можете делать все, что захотите.
– Совсем все? – уточнила я.
– Все, что не принесет вам серьезного вреда, конечно, и не поставит в опасное положение вас или других обитателей замка. – Сильвия открыла верхний ящик комода, у которого стояла, и посмотрела в него. – Свечи, огниво и прочие нужные вещи здесь, – добавила она, удовлетворенно хмыкнув, и снова посмотрела в мою сторону. – Если я понадоблюсь – зовите.
– Как?
– Просто. По имени. – Она дернула плечом, словно я задала глупый вопрос, и прошла – почти проплыла – мимо меня к дверям, ведущим в коридор. – Я услышу и приду. Магия, миледи, творит удивительные чудеса. К этому вы тоже привыкнете. Доброй ночи и сладких снов. – Она почти повернула дверную ручку, но вдруг спохватилась. – Ах да! Если боитесь призраков или кого-то еще, вот здесь есть засов, – она указала на широкую полоску металла. – Теперь точно доброй ночи. Спите сладко.
Она перехватила мой взгляд и кивнула, ласково улыбнувшись.
Дверной замок тихо щелкнул, и я осталась одна.
Первым делом я, конечно, закрыла дверь на засов, а потом проверила все темные углы, все шкафы, ниши и двери, которые могла найти, посмотрела за все шторы и под всеми кроватями, креслами, диванами и комодами. Просто так, на всякий случай. Точно так же на всякий случай я сняла с одной из полок маленькую, но довольно тяжелую декоративную тарелочку.
Не то чтобы я всерьез думала, что смогу кого-то ударить, но тяжелый предмет в руке как-то улучшал самочувствие.
Потом я просто брякнулась на пол рядом с камином, скрестив ноги, и, подперев щеки ладонями, задумалась, глядя, как переливаются всполохи оранжевого на черном.
Десятилетняя я, та девочка, которая ныряла в платяные шкафы, чтобы проверить, не окажется ли в них дверца, ведущая в зимний лес, наверное, ликовала. Тринадцатилетняя, которая верила, что правильный
Они все улыбались мне, двадцатилетней, сидящей на полу странного замка посреди леса в чужом мире.
Мне, дурной девице, которой бы сейчас прыгать от радости и учиться правильно щелкать пальцами на магические светильники.
Мне, с которой наконец случилось что-то чудесное и волшебное. И, кажется, даже не совсем злое.
По крайней мере, никто не пытался запереть меня в башне, принести в жертву, сдать темному магу на опыты, сожрать или затащить под венец, или… что там еще случается с незадачливыми попаданками? Я не слишком верила в абсолютную искренность доброго отношения ко мне со стороны местных жителей, с которыми провела этот день, но три комнаты? Ванная? Платье? Миледи то, миледи это, не желаешь ли прогуляться, милая?
Пока рациональная часть меня, которая привыкла не верить ни в удачу, ни в успех, пыталась паниковать, потому что ей чудился подвох, все остальное, что когда-то было и все еще оставалось мной, вопило от радости.
Моя мама сказала бы, что это очень безрассудное поведение.
Я стряхнула с себя эту мысль и очень безрассудно пошла за сигаретами и зажигалкой.
Потому что если у меня теперь есть собственная ванна, в которой можно проваляться три часа и мне никто слова не скажет, я не прощу себе, если не поваляюсь в ней с сигаретой в зубах.
Будем считать, что вред от этого процесса – незначительный.
В ванной комнате было тепло.
Поблескивая в тусклом свете волшебных кристаллов, спал в саду единорог.
Густое, похожее на мед мыло, пахнущее травами и лавандой, неплохо пенилось.
Я шагнула в воду. Сигарету я сжимала в зубах – чтобы не упала, зажигалка была в руке – тяжелый прямоугольник из металла.
Все шло по плану, и вечер обещал закончиться хорошо, но в тот момент, когда я уже открыла крышку и готовилась чиркнуть колесиком и поднести зажигалку к лицу, через большое зеркало, стоящее у стены, вышел мой знакомый маг, слегка растрепанный и очень, очень торопливый. Он шагнул вперед, зачем-то оглянувшись на свое отражение, словно бы вслед за ним из зеркала могло появиться еще что-то, пригладил волосы рукой и увидел меня.
Удивление оказалось взаимным.
Сигарету я спасти успела, но вот зажигалка выскользнула из рук и, громко булькнув, скрылась где-то под слоем пены.
– Доброго вечера, – сказала я, подрагивающими пальцами держа сигарету.
Что напугало меня больше – то, что волшебник здесь появился, или то, как именно он появился, я, признаюсь, затруднялась определить.
В любом случае, кажется, он сам был не рад.
Кондор моргнул, будто бы от этого я могла исчезнуть, но я не исчезла. Удивление на его лице сменилось хмурой сосредоточенностью. Он посмотрел на зеркало, дотронулся до рамы, словно проверял, все ли с нею так, нахмурился еще сильнее и повернул голову в мою сторону.