Зеркало смерти
Шрифт:
Женщина подняла с пола осколки разбитой чашки и отбросила в угол. Доставать мусорное ведро не хотелось – все стало неважным, необязательным.
«Но есть момент, которого я не могу понять. Как они – мать и сын – могли знать, что меня станет шантажировать Людмила? Как они могли это предвидеть? Ведь если бы не она, не ее дикие требования о разделе денег, я бы никогда не отдала дом за такую мизерную цену, которую мне предложили! Тогда зачем все это было затевать? На что они рассчитывали?
Она сказала мне – ты еще убедишься, что библиотекарша
Наташа прошла в родительскую спальню и бессильно прилегла на кровать. Ноги, голова – все было будто налито свинцом. Она почувствовала наслаждение – как славно лежать, не шевелясь, не действуя, пусть даже в этом разоренном доме.
«Я хочу прежнюю жизнь, – подумала она. – Я хочу школу, хочу воспитывать сына, хочу мужа, хочу смотреть телевизор, когда приходят его родители. Все это такое обычное, как у всех, какое полагается. И другого мне не нужно. А что здесь? Смерть, загадки, ложь…
Людмила. Я должна увидеть Людмилу, но как не хочется. – Почти равнодушно думала она. – Дело зашло в тупик. Дмитрий непонятно где, конечно, смылся после убийства. Его могут никогда не найти. Следователь спрашивал о моей сестре только потому, что произошло убийство. Самоубийство никого не расшевелило, а ведь это тоже убийство, особенно если человека довели… Все нити ведут к Дмитрию, а его нет.
Зачем ему было это нужно? Вот какой вопрос следует задавать. Ему были нужны деньги – это безусловно. Деньги у моей сестры были, он ее и ограбил. Все просто и понятно. Это все равно, что отнять у ребенка конфетку. Но что дальше? Дальше что-то очень странное…
Дмитрию мало денег, он хочет получить и дом, причем за бесценок. Конечно, платить будет его мать, у него-то денег нет, но все-таки он понимает, что мамаша упряма, как осел, и лишнюю деньгу выкладывать не станет. А вот на дешевку позарится. Нынешняя история с беременными невестами тому показатель – он прирожденный шантажист.
«Итак, он нацеливается на дом. Возможно, уже после смерти Анюты – все-таки она покончила с собой неожиданно, с точностью этого предвидеть было нельзя. Его действия? Подослать ко мне мать. Впрочем, она и сама могла прийти, ведь он предупредил ее заранее, что нужно жилье… Значит, просто совпадение?»
Женщина перевернулась на спину и теперь лежала с открытыми глазами, глядя в потолок. Почти стемнело, за окном с пронзительным писком носились стрижи. В приоткрытую форточку дул мягкий ветер с реки.
«За несколько дней до самоубийства сестра относит книги в библиотеку. Татьяна, возможно, рассказывает это своему любовнику. Тот настораживается. Анюта умирает. Дмитрий хочет получить дом. Хотя… Хочет ли?»
Женщина
«Нет, никогда, – поняла она. – Версию с домом откидываю. Думаю, если бы Дмитрий знал, на какой объект нацелилась мамаша, он бы возразил. Стало быть, он просто вор? Украл пять тысяч, и все? И потом, кто мог предугадать самоубийство моей сестры? Она до последнего часа улыбалась – даже когда отнесла в библиотеку книги. А появление Людмилы? А то, что я так легко поддамся на уговоры?
Но что случилось с Татьяной? Почему она оказалась у меня в доме в свою последнюю ночь? Что они искали – ведь она была не одна? С кем? С ним? Я уверена, что с ним.
Но почему, зачем? Ведь Дмитрий уже украл деньги. Он знал, что их нет, что же он искал? Его присутствие тут совершенно невозможно. Это глупость, да еще и большой риск, ведь я уже обвинила его в краже и, значит, он понимал, что и теперь первым делом обвиню его».
Писк стрижей становился все более громким. Наташа снова закрыла глаза – веки горели и были такими тяжелыми, будто на каждое положили по камню.
«Будет дождь. В воздухе что-то такое чувствуется. Хорошо сейчас на реке, свежо. Мальчишки ловят рыбу, скоро начнут купаться. Будут жечь костры, просто так, чтобы поглядеть на огонь. Почему дети так любят огонь? Наверное, первобытные инстинкты в них сильнее, чем во взрослых».
Но эта обыденная мысль тут же исчезла, будто затянулась дымкой.
«Не понимаю, зачем Дмитрий сюда пришел. Значит, была одна Татьяна? А Елена Юрьевна думает, что людей в доме было несколько. Хотя она могла ошибаться – разве можно что-то понять по теням на занавесках. Если Татьяна металась по дому, а она именно металась – вот как все раскидано… Тогда Елена Юрьевна могла принять одну тень за множество. Но что она искала? Почему так нагло, так открыто?
Деньги? Разве любовник ей не сказал, что денег в доме уже нет? Почему она набросилась на часы? Разобрала их на детали… Это странно. Ведь часы уже обыскивали. Оттого они и пошли, а потом опять были сломаны. Кто это сделал? Один и тот же человек или два разных?
Первый обыск. Нужно думать о первом обыске, о том, кто побывал у меня тут ночью. Из-за чего я чуть с ума не сошла! Ключ – тут. Кто-то специально рылся в часах, зная, что там тайник. Кто это мог знать? Анюта уверяла, что не говорила и не скажет никому на свете. Знала я, она и Паша. И тем не менее знал еще кто-то. Мог знать Дмитрий. Поскольку он тянул с нее деньги, то мог приметить, что за ними Анюта всякий раз лезет на чердак. За ней легко было проследить – у бедняжки и мысли бы не возникло, что за ней наблюдают с целью ограбления.