Зеркало треснуло
Шрифт:
— Начинайте, незнакомец.
— В тот самый вечер вы фотографировали в Госсингтон-холле, так ведь?
— Да.
— Вас специально для этого пригласили?
— Да. Нужно было, чтобы кто-то сделал несколько специальных снимков. Я часто берусь за такие заказы. Иногда я работаю на киностудиях, но в тот раз я фотографировала только праздник, а также некоторых гостей, которых приветствовали Марина Грегг и Джейсон Радд. Местные знаменитости, почетные гости и тому подобное.
— Понятно. Вы стояли с фотокамерой на лестнице?
— Большую
— Мне, конечно, известно, что вам уже задавали вопросы, не видели ли вы в тот вечер чего-нибудь любопытного, того, что могло бы быть нам полезным. Это были общие вопросы.
— У вас есть более конкретные?
— Да. Оттуда, где вы стояли, вам хорошо было видно Марину Грегг.
Девушка кивнула.
— Превосходно. А Джейсона Радда?
— Время от времени. Он много ходил. Разносил напитки, представлял гостей друг другу. Местных знаменитостей приезжим и наоборот. Все время двигался. Я не видела, как эта мисс Бедделей…
— Бедкок.
— Простите, Бедкок. Я не видела, как она выпила этот роковой коктейль Честно признаться, я вообще не знаю, как она выглядела.
— Вы помните прибытие мэра?
— Как же. Его я прекрасно запомнила. На нем была огромная цепь и официальная мантия. Я сфотографировала его крупным планом, когда он поднимался по лестнице, — довольно неприятная физиономия, и затем, когда он здоровался с Мариной.
— Значит, хотя бы этот отрезок времени запечатлен в вашей памяти. Миссис Бедкок и ее муж поднялись непосредственно перед ним.
Марго покачала головой:
— Простите, не могу ее вспомнить.
— Это не имеет особого значения. Вы сказали, что вам было хорошо видно Марину Грегг. В ходе вечера вы, наверное, часто смотрели на нее?
— Совершенно верно. Очень часто.
— Вы знаете в лицо Ардвика Фенна?
— О да. Довольно хорошо. Он выступает по телевидению и снимается в фильмах.
— Вы его сфотографировали?
— Да, я сделала снимок, когда он поднимался по лестнице с Лолой Брустер.
— Это было сразу же после прибытия мэра?
После минутного колебания девушка утвердительно кивнула:
— Да, примерно в это время.
— Вы не заметили в тот момент, что Марина Грегг, казалось, внезапно почувствовала себя плохо? Не заметили какого-нибудь необычного выражения на ее лице.
Марго Бенс наклонилась вперед, открыла пачку сигарет, достала одну из них и прикурила. Дэрмот не торопил ее с ответом, хотя ему очень хотелось знать, о чем она думает. Наконец она резко сказала:
— Почему вы спрашиваете меня об этом?
— Потому что именно на этот вопрос я хочу получить удовлетворяющий меня ответ.
— А вы думаете, мой ответ удовлетворит вас?
— Да, я так думаю. Потому
Она молча кивнула.
— Так вы видели нечто подобное?
— Похоже, кто-то еще заметил это?
— Да, и не один человек, но все описывают этот момент по-разному.
— Как именно?
— Один из них сказал мне, что она была в полуобморочном состоянии.
Мисс Бенс медленно покачала головой.
— Другой говорил, что она была очень испугана. — После небольшой паузы Крэддок продолжал:
— А третий описал ее выражение лица как «замороженный взгляд».
— Замороженный взгляд, — задумчиво повторила Марго Бенс.
— Вы согласны с последним утверждением?
— Не знаю. Может быть.
— Один свидетель выразился еще более оригинально — словами поэта Теннисона:
Разбилось зеркало, звеня.«Беда! Проклятье ждет меня!»— Воскликнула Шалот.— Там не было зеркала, — заметила Марго, — но будь оно там, оно бы разбилось.
— Она резко встала.
— Подождите минуту. Я не буду описывать этот взгляд. Я сделаю лучше — я его вам покажу.
Она на несколько минут исчезла за занавесом. Он слышал ее нетерпеливые восклицания и затрудненное дыхание.
— Черт знает что, — заявила она, появившись с пачкой фотографий в руках, — никогда сразу не найдешь того, что тебе нужно. Хотя нет, вот она.
Она подошла к Дэрмоту и протянула ему глянцевую фотокарточку. Он взял ее и принялся рассматривать. Это был очень хороший снимок Марины Грегг. Ее рука сжимала руку женщины, стоявшей к ней лицом и, соответственно, спиной — к объективу. Марина Грегг, однако, не смотрела на эту женщину, смотрела она и не в объектив, а немного левее него. Дэрмота Крэддока поразило то, что на ее лице не было вообще никакого выражения. В нем не было ни страха, ни муки. Женщина на фотографии смотрела на что-то, и чувство, вызванное этим у нее, было так велико, что не могло получить никакого физического выражения на лице. Дэрмоту случилось видеть такой взгляд лишь один раз в жизни, на лице человека, который через несколько секунд умер…
— Вы довольны? — спросила Марго Бенс. Крэддок издал глубокий вздох:
— Да, благодарю вас. Обычно в таких случаях не принято доверять свидетелям, так как они склонны преувеличивать. Но в отношении Марины Грегг это не так. Она действительно что-то видела, что ее потрясло. Могу я взять этот снимок?
— О да, конечно. У меня остался негатив.
— Вы не передали его прессе? Марго отрицательно покачала головой.
— Странно, что вы этого не сделали. По-моему, это очень драматическая фотография, любая газета за этот снимок хорошо бы заплатила.