Зеркало вампиров
Шрифт:
— Миронов, где вы пропадаете, — ворвалась в буфет молодая девушка, — мы ищем вас по всему зданию.
— Вот так, не дадут нормально расслабиться, — вздохнул Миронов, — ладно, пойду, посмотрю, что там опять случилось. Похоже, ребята, вам придется посидеть без меня. Валечка, — позвал он буфетчицу, — ребята сидят за мой счет.
— Все ясно, Алексей Станиславович, — улыбнулась буфетчица, — как обычно. — Миронов поднялся и вышел из буфета.
— Учти еще одно обстоятельство, — желчно улыбнулся Монастырев, — бесплатного пива не бывает. А бесплатный сыр только в мышеловке. Раз он платит за тебя, значит, уже готов выдавить из тебя все возможное.
— Ты чего пугаешь парня, — пробормотал Аркадий, — у него первый день сегодня, а ты его пугаешь.
— Вообще-то я не из пугливых, — улыбнулся Павел.
— Пусть привыкает, — отмахнулся Монастырев, — в нашем деле прыгать в дерьмо нужно сразу. Иначе потом бывает противно.
— Вечно ты ругаешься, — заметила Света. — Не обращайте на него внимания, Павел, он всегда всем недоволен.
— Знаешь, как называют наше телевидение? — спросил Монастырев. — Зеркало для вампиров. Стоящий перед зеркалом вампир не должен в нем отражаться. Он невидим в зеркале, тогда как все остальное там четко видно. Вот твоя работа и будет состоять из того, чтобы несчастные жертвы-зрители не разглядели вампира, который стоит рядом с ними, замечая все.
— Какой ужас, — засмеялась Света, — вечно у него такие страсти-мордасти.
— Тебе еще нужно познакомиться с Мишей, заместителем Алексея. Вот тот действительно не любит никаких шуток по поводу своей работы, — заметил Монастырев. — Он считает, что выполняет здесь функцию государственного комиссара.
— Мы опаздываем, — посмотрел на часы Аркадий. — Будь здоров, Павел, и не принимай всерьез все, что тебе здесь говорят. Половина — обычная трепотня.
— Зато другая половина — правда, — пробормотал Монастырев, поднимаясь следом за ним. Светлана улыбнулась новичку на прощание.
В этот день Павел возвращался домой позже обычного. Заехал к знакомой девушке — Кате. С ней они встречались уже больше года. У нее сильно болела мать, и он заехал «отдать долг вежливости», понимая, что сегодняшнее свидание отменяется. В свою комнату в большой коммуналке он вернулся к девяти часам вечера. Соседи уже успели привычно посудачить, поспорить и разойтись по своим комнатам. Эта была одна из немногих коммуналок, доживающих свой век в центре Москвы. С начала девяностых годов подобные квартиры прибирали к рукам строительные фирмы, расселяя жильцов в отдельные малогабаритки. После соответствующего «евроремонта» бывшие коммуналки превращались в «среду обитания» очень богатых людей, охотно покупавших их.
Он привычно включил телевизор и увидел мрачное лицо диктора. Тот о чем-то говорил, но Павел, не разобравшийся, о чем именно, вышел в ванную. Когда он вернулся, уже показывали художественный фильм из новых, и он разочарованно отвернулся, примерно представляя, чем это зрелище может закончиться. В последние годы фильмы снимали исключительно о проститутках, убийцах и наркоманах. Он привычно включил кипятильник, собираясь попить чайку. И в этот миг в дверь постучали.
Павел быстро убрал кипятильник. Соседи не любили подобных приборов, считая, что они могут стать причиной пожара или слишком большого перерасхода энергии. Сунув кипятильник в тумбочку, он пошел к двери. На пороге стояла Варвара Александровна, которую он давно и тихо ненавидел. Эта женщина, казалось, была создана именно для того, чтобы отравлять жизнь соседям и знакомым. Она строго уставилась на Павла.
Она всегда подозревала его в самых ужасных преступлениях, проверяя, не оставляет
— Добрый вечер, — устало поздоровался Павел, — что случилось?
— Мы собираем деньги на электрика, — строго сказала Варвара Александровна. Она говорила почти басом, всегда четко выговаривая слова, словно читала лекцию нерадивым ученикам. Впрочем, раньше она была воспитательницей в детском доме, и привычка поучать осталась в ней на всю жизнь. Под носом у нее темнела полоска усов. Муж ушел от Варвары Александровны много лет назад, и она жила со своей сестрой, занимая две лучшие комнаты в квартире.
— Опять? — удивился Павел. — Мы же собирали месяц назад.
— У нас опять сгорела проводка. Кто-то пользуется дополнительными электроприборами, — сообщила соседка и тут же уточнила: — А вы не знаете, кто?
— Нет, конечно, — пробормотал Павел. — Можно, я заплачу завтра? Я получу расчет на киностудии и заплачу.
— Вы ушли с работы? — подозрительно спросила Варвара Александровна. — А на что вы теперь будете жить?
— Я не ушел с работы… — Спорить или возмущаться не было никаких сил. Да и бесполезно. Павел знал это по собственному опыту. — Я перешел работать на телевидение.
— На наше телевидение, — фыркнула соседка, — там один разврат и обман. Ничего хорошего. Вас взяли работать на телевидение?
— Да.
— И вы будете теперь вести передачи? — удивленно спросила она.
— Нет, меня взяли оператором.
— Я так и думала. Для ведущего вы слишком нетелегеничны, — победно заявила Варвара Александровна, — но вообще-то это гнусное место. Вы напрасно ушли с киностудии.
— Я как-нибудь обойдусь собственным умом, — рискнул пробормотать Павел.
— Не хамите, молодой человек, — сразу же перешла в наступление Варвара Александровна, — у вас ведь временная прописка в столице. И учтите, что мы вас с трудом переносим.
Он почувствовал, что сейчас не выдержит, но следующие слова соседки ошеломили его.
— Это еще и опасно, — сказала она. — Сегодня вечером убили Алексея Миронова. Он, по-моему, был единственным приличным человеком в этой компании и…
Увидев его ошеломленное лицо, она замолчала. Он повернулся, взглянул на часы. Сейчас по другому каналу должны передавать новости. Он бросился к телевизору, забыв закрыть дверь, переключился на другой канал. И увидел лежащего на полу подъезда Алексея Миронова. Ведущий скорбным голосом сообщал, что сегодня в подъезде своего дома убит известный тележурналист Алексей Миронов. Камера крупно показывала убитого.
— Не может быть, — выдохнул Павел, — не может быть…
Он продолжал что-то бормотать, соседка испуганно заглянула в комнату. Она хотела что-то добавить, но когда он повернулся и она увидела его лицо, то внезапно поняла, что ей лучше молча удалиться. Что она и сделала. Павел продолжал стоять перед телевизором, слушая подробности о смерти Миронова.
Через два дня были похороны. Павел стоял в огромной толпе журналистов, пришедших отдать последний долг убитому коллеге. Выступали потрясенные преступлением друзья погибшего, уже была сформирована специальная группа для расследования убийства, в нее вошли сотрудники прокуратуры, ФСБ и МВД. Во всех газетах были опубликованы некрологи и репортажи. Казалось, что преступление будет раскрыто через неделю, через две, через месяц, через два, через год…