Зеркало

Всё было напрасно. Совет Халкана держался учтиво, но непреклонно, и что бы ни говорили Кирк, Маккой, Скотт и Ухура, ничто не могло изменить его решения. Федерация не получит разрешения добывать на Халкане дилитиумные кристаллы. Эти кристаллы обладают большим потенциалом для уничтожения, а халкане наотрез отказывались предпринять что-либо, что могло бы нарушить их древний принцип отказа от насилия. Ради того, чтобы не допустить этого, сказали они, они готовы погибнуть – как раса, если понадобится. Совет верит, что у Федерации мирные намерения, но что

в будущем? Ведь существует ещё и Клингонская империя…

Кирк хотел бы остаться ещё, чтобы попытаться всё же убедить их, но с «Энтерпрайза» пришло сообщение от Спока о надвигающейся на Халканскую систему ионной буре значительной силы – предостережение, в справедливости которого Кирк убедился воочию, видя, как быстро ухудшается погода. Оставаться означало рисковать застрять на Халкане на неопределённое время – ведь надвигающаяся буря грозила надолго сделать транспортацию невозможной. К тому же Спок полагал, что находиться в эпицентре бури опасно для «Энтерпрайза».

Кирк ни на секунду не усомнился в правильности его мнения; помощник капитана никогда не ошибался ни на йоту в оценке опасности. И Кирк отдал приказ поднять группу на борт.

Спок действительно нисколько не преувеличил серьёзности положения. При первой попытке они лишь частично материализовались на борту корабля, но тут произошёл фазовый реверс луча, и все четверо вновь очутились на голом плато Халкана, в темноте, освещаемой лишь вспышками молний. Прошло добрых пять минут, прежде чем они, наконец, оказались в транспортаторной «Энтерпрайза».

Кирк сразу же шагнул с платформы к Споку.

– Получим мы эти кристаллы или нет…

И тут он замер на полуслове, ибо Спок и техник салютовали ему, и странный это был салют: сперва руки скрещивались на груди, а затем правая рука стремительно выбрасывалась вперёд. Форма тоже изменилась: покрой и цвет были те же, но появились новые детали, имеющие ярко выраженный военный оттенок: широкие пояса с фазерами и ещё каким-то оружием, напоминавшим кортики; погоны, аксельбанты. Эмблема Федерации исчезла, вместо неё было изображение Галактики, пронзённой мечом. Такой же символ был ярко нарисован на одной из стен отсека, и оборудование было расположено совсем по-другому. А некоторые приборы Кирк никогда раньше не видел.

Но сильнее всего поразила Кирка перемена, произошедшая со Споком. При первой встрече с вулканцами землянам всегда чудилось в их облике что-то дьявольское, но прошло уже много лет с тех пор, как это впечатление от своего помощника начисто изгладилось из памяти Кирка. Теперь же оно вернулось в полную силу. Спок выглядел холодным, жестоким, едва ли не фанатичным.

Не зная, как ответить на салют, Кирк опустил руки – и наткнулся на непривычный предмет. Быстрый взгляд подтвердил опасения: его форма также странным образом изменилась.

– Вольно, – бросил Спок технику резким, повелительным голосом. – Капитан, Вы имеете в виду, что халкане обладают оружием, способным противостоять нам? Наши социологические исследования показали, что они не способны к насилию.

Кирк

не знал, что ответить, но отвечать ему не пришлось, ибо в этот момент в транспортаторную вошёл Зулу. В его движениях, во всём его облике сквозили холодность, высокомерие, властность, но не это было самое худшее. На груди у него тоже была эмблема, Галактика, пронзённая мечом, причём лезвие меча обхватывал кулак, и с него капала кровь. То была жуткая пародия на что-то знакомое и привычное; добродушный Зулу, навигатор и рулевой «Энтерпрайза», был теперь начальником службы безопасности.

Зулу не отсалютовал. Вместо этого он резко бросил:

– Статус миссии, капитан?

– Без изменений, – осторожно ответил Кирк.

– Значит, стандартная операция?

Кирк не имел ни малейшего представления, что означает этот вопрос в этих жутковатых обстоятельствах, но он сомневался, что действия согласно инструкции – что бы ни предписывала инструкция – могут означать что-либо, кроме отсрочки, а время – это как раз то, что ему было нужно. И он кивнул.

Зулу шагнул к ближайшему интеркому.

– Мистер Чехов. Запрограммируйте массированный обстрел халканских городов в режиме миллион вольт в сутки с постепенным сужением кругов вокруг каждого города. Когда будете готовы, доложите.

– Есть, мистер Зулу. – Показалось ли это Кирку, или в голосе Чехова и впрямь слышалась радостная готовность?

– Жаль, – сказал Спок, – что эта раса предпочла аннексии самоубийство. Они обладают качествами, которые могли бы стать полезны Империи.

В этот момент послышалось негромкое гудение транспортатора, означающее перегрузку. Спок резко повернулся в сторону техника, а затем медленно, неумолимо двинулся к нему. Странно, но тот съёжился.

– Вы что, не знаете, что мы попали в ионный шторм? Разве Вам не приказано принять меры для обеспечения устойчивости?

– Мистер Спок, сэр, я прошу прощения. Ионные флуктуации так непредсказуемы…

– Небрежность в обращении с имуществом Империи непростительна. – Спок, не глядя, протянул руку Зулу. – Мистер Зулу, Ваш болевой стимулятор.

Отцепив с пояса маленький прибор, Зулу вложил его в протянутую ладонь Спока. Жестом, до ужаса напоминавшим вулканский приём, Спок прижал его к плечу техника.

Человек пронзительно закричал. Спок помедлил, продлевая его мучения, затем убрал прибор. Ноги у техника подкосились, и он упал.

– В следующий раз будьте внимательнее к своим обязанностям. Мистер Скотт, буря причинила незначительные повреждения в инженерной секции. Доктор Маккой, несколько человек получили незначительные травмы, займитесь ими. – Совершенно неожиданно он ткнул ногой лежащего на полу в полубессознательном состоянии техника. – Можете начать с этой туши.

У Маккоя, чьи постоянные стычки с первым помощником уравновешивались искренней симпатией, был вид человека, худший кошмар которого внезапно стал явью. Увидев, как у доктора сжались кулаки, Кирк поспешил вмешаться.