Зеркало

Бражник Татьяна Ивановна

— Ты сейчас так говоришь, как будто у тебя самой этого никогда не было. — с издевательской ухмылкой ушел от ответа Деян.

Почему-то меня задели его слова. Захотелось бежать домой и проверить, на месте ли моя семья, не приснилась ли она мне.

— Да ладно тебе. — воспользовался моей заминкой Деян, крепко обняв за плечи. — Не грузись ты так. Самое дорогое, что у нас есть — это здесь и сейчас. И наплевать на остальных. Главное, чтобы тебе сейчас было хорошо, а все другое не важно.

Я с ненавистью посмотрела на этого зажравшегося эгоиста и сбросила

его руку с плеча. Как можно быть такой скотиной? Решительно схватив сумочку, я направилась к выходу. Как же тут у него грязно. А ведь он не был таким. В голове опять проснулся этот несчастный звонарь. Сколько можно уже?! Еще головной боли мне до полного комплекта не хватало. И так день не задался.

В дверях я столкнулась с тем пареньком, которому Деян с барского плеча кинул дозу. Он вопил что-то неразборчивое, указывая впереди себя, и чуть не сбил меня с ног.

— Голова! Моя голова! Держите ее! Она же сейчас улетит! — кричал он, не сводя глаз с воображаемой головы.

Деян со своими дружками залились истерическим хохотом. Мальчуган пару раз подпрыгнул, размахивая руками в воздухе, и продолжил бежать. В одно мгновение он подскочил к окну, пытаясь дотянуться до открытой форточки.

— Ну, куда же ты?! Постой! Не улетай!

Наркоман с ловкостью акробата забрался на подоконник, скинув оттуда все горшки, в которых еще местами торчали сухие стебли забытых хозяином растений, и распахнул окно, впустив в комнату порыв ветра. Вдохнув свежий воздух, я только сейчас почувствовала, как смрадно здесь пахло.

Парень, срывая голос, кричал что-то своей неизвестно куда улетающей голове, цепляясь костлявыми пальцами за скользкую пластиковую раму. Я подбежала к нему, поняв, что он вот-вот полетит вниз с девятого этажа. Юноша зашатался, потерял равновесие и даже не успел вдохнуть, как его ноги соскользнули с ненадежной опоры. Я машинально дернулась к нему и каким-то чудом успела схватить его тонкие обтянутые бледной дряблой кожей руки.

Он смотрел на меня своими красными глазами с огромными расширенными зрачками. Я еще крепче вцепилась в его руки.

— Деян, черт возьми, помоги мне! — закричала я изо всех сил, чувствуя, что даже при всей легкости худого тела этого летуна-самоучки мне его не удержать.

Наркоман опять завопил про свою голову. Я чувствовала, как с каждой секундой миллиметр по миллиметру он выскальзывает из моих рук. Я собрала волю в кулак и попыталась поднапрячься еще немного, но тело, как будто, не подчинялось мне. Сила притяжения оказалась сильней, и, не издав ни звука, парень полетел вниз.

Я испуганно закричала, закрыв лицо руками, пыталась заставить Деяна хоть что-то предпринять. Но он со своими дружками уже успел принять дозу, и они развалившись сидели в креслах, не обращая на мои истерики ни малейшего внимания. Я схватила Деяна за грудки и потрясла, чтобы привести его в чувство. Но он лишь отмахнулся от меня, как от назойливой мухи, и простонал что-то нечленораздельное, блаженно закатывая глаза. Я бессильно ударила его в грудь, но это тоже не произвело видимого эффекта.

Меня осенила

неожиданная мысль: вдруг этот наркоман не разбился и я смогу еще чем-то ему помочь? Забыв обо все на свете, я выскочила из квартиры.

Проигнорировав лифт, я понеслась по лестнице. Хотелось бежать еще быстрее, но ноги были словно ватными. Через каждый шаг я норовила упасть, будто только что научившийся ходить ребенок. Мысли в панике разлетались во все стороны и никак не хотели собираться в единое целое, а звон в ушах стал практически невыносимым.

Я остановилась, поняв, что уже должна была добежать да первого этажа, и попыталась найти хоть какой-нибудь намек на то, где сейчас нахожусь, но никаких надписей не было. Я рассудила, что уж мимо входной двери точно не пробегу, и продолжила спускаться, стараясь посчитать этажи, но обсчиталась уже этажа через три-четыре, запутавшись в пролетах.

Как всегда опосля, меня посетила очередная гениальная идея: ведь тут же живут люди, можно у них спросить, где выход. Я решительно нажала на кнопку звонка первой попавшейся двери. Сразу же за дверью послышались шаркающие шаги и приглушенный старческий голос:

— Иду, иду!

Дверь распахнулась, и передо мной возникла древняя старушка, смутно мне кого-то напоминавшая. Где я ее раньше могла видеть, вспомнить не удавалось из-за этого дурацкого звона в ушах, который грозился перейти в ультразвук.

— Бабушка, какой это этаж? Где тут выход на улицу? — без лишних расшаркиваний я сразу взяла быка за рога.

Бабулька добродушно улыбнулась, разглаживая руками фартук.

— Так это ты далеко зашла. Тебе выше подняться надо. Вот иди по лестнице, — указала она маршрут, для не сильно понятливых указывая рукой на ряд ступенек, — там увидишь выход. Мимо не пройдешь.

Я коротко поблагодарила старушку и помчалась наверх. Как только меня угораздило пройти мимо огромной железной двери, которая всем своим видом говорит «выход», я не могла даже предположить. Пустая голова!

Перешагивая через несколько ступенек разом, я подымалась все выше и выше, внимательно высматривая на каждом этаже искомую дверь. Но ее все не было. Я решила махнуть на это лестницелазанье рукой и поехать на лифте, но и его я нигде не нашла. Странная какая-то у этого дома планировка. Я продолжала подниматься, с отчаяньем понимая, что зашла слишком далеко.

Я снова позвонила в первую попавшуюся дверь, и она сразу же распахнулась. На пороге стояла, машинально поправляя фартук, все та же старушка.

— Я не найду выхода! — без капли удивления возмущенно сказала я.

— Так это ты высоко поднялась! — наставническим тоном ответила старушонка. — Я же сказала: тебе ниже надо. Вот иди по лестнице вниз — там выход. Мимо не пройдешь.

Я не стала заострять ее внимание на том, что каких-то пять минут назад она говорила мне диаметрально противоположенное, и уже хотела последовать ее новому совету, как вдруг меня в очередной раз осенило:

— Вызовите скорую, там человек из окна вывалился! — призвала я ее гражданскую ответственность.