Зеркало
Шрифт:
На входе мы столкнулись с местным наркоманом Андрюшей, который упорно называл меня Аней и постоянно при встрече спрашивал, как поживают мои хомячки. Не знаю, с какими глюками у него ассоциировались рослые мужчины в порванных кожаных куртках, но, увидев их, он вжался в стену и одарил таким восхищенным взглядом, каким в свое время смотрели пионеры на дедушку Ленина.
Взобравшись по лестнице со стесанными от времени ступеньками на шестой этаж, я уверенно вошла в нашу секцию и принялась открывать многочисленные замки своей двери. Не то, чтобы была необходимость закрываться
На общей кухне сидела Анна Павловна, в гордом одиночестве поглощавшая один за другим пряники и запивая их чаем. Увидев такую потрепанную и уставшую меня в компании двух не менее потрепанных мужиков, она, бедная, чуть не подавилась, но стоически осталась сидеть, стиснув в руках чашку с недопитым чаем из своего любимого чайника.
Войдя в комнату, Деян по-хозяйски плюхнулся на диван. Сэт же, напротив, осмотрелся с то ли подозрением, то ли пренебрежением. Я скромно устроилась на полу около шкафа, обхватив ноги руками и прижав их к груди.
Сэт критично посмотрел на друга и спросил меня:
— Где у тебя аптечка лежит?
Отказывать маньякам нельзя — могут разозлиться. Я тут же подскочила тумбочке, выудив из самого дальнего угла полиэтиленовый пакетик, передала Сэту свой стратегический запас анальгина и активированного угля. Парень пробурчал себе под нос что-то не самое лесное в мой адрес, вылетел из комнаты, не забыв громко хлопнуть дверью.
— Он куда? — удивленно поинтересовалась я, окончательно перестав что-либо понимать.
— Не знаю. — совершенно меланхолично ответил Деян и, морщась, снял куртку. Я вспомнила, что и сама сижу в зимней одежде в отапливаемой комнате. Наверно сейчас я бы ничего не почувствовала, даже если бы меня посадили в печку.
— Мы тебя сильно испугали? — обеспокоенно спросил Деян.
Я ничего не ответила. Сильно — не то слово! Я чуть с душой не рассталась! Да и сейчас сижу с каким-то здоровенным парнем, который при малейшем желании задавит меня одним пальцем и даже следа не оставит.
— Там, на улице, вы обещали все рассказать. Что вы собираетесь со мной сделать? Куда повезете?
— Да конечно. — Деян задрал голову к потолку, собираясь с мыслями. — Эти чудища на улице называют тхалами. Ты наверно слышала про маньяка?
Я утвердительно кивнула.
— Так это их рук дело. Они собирали энергию, охотясь на людей. Ты, наверное, думала, какая связь может быть между ними всеми. Между ними и тобой. Все очень просто: некоторые люди способны к магии. Мы называем это Потенциалом.
— Бред какой-то. Какая магия?!
С этим словом у меня устойчиво ассоциировались лишь объявления гадалок, обещавшись снять порчу, приворожить — отворожить, да сказки про спасенных спящих принцесс.
— Ты что сказки не читала? — улыбнулся он. — Вот это почти так же. Почти.
— Ладно. Предположим. А я вам зачем? Будете целовать по очереди, пока в прекрасную принцессу не превращусь?
Деян искренне засмеялся.
— Можно попробовать как вариант.
— И все же?
— Я
— Нет, — честно призналась я, — ни капли. Никогда не замечала за собой подобного.
Спасибо, что сказал. Пойду подам объявление в газету. Хоть денег подзаработаю. «Уникальная способность к магии уже в десятом поколении!» От клиентов отбоя не будет!
Развелось тут всяких психов. На мою скромную персону и одного наркомана Андрюши хватило бы.
— Послушай просто. Я попытаюсь объяснить попонятнее. Ты только не перебивай. Ладно?
Я кивнула.
— Раньше магия была обыденным делом. Никто ее не скрывал. Если человек обнаруживал в себе Потенциал, то просто шел к ближайшему городскому магу, и тот направлял его в Академию. Там учили обращаться со своей энергией, преобразовывая ее непосредственно в то, что мы привыкли называть магией. Но времена изменились, и теперь нам приходится скрывать свою силу. В общем, это долгая история, но суть в том, что Потенциал не перестал проявляться. И магия никуда не делась. Хоть многие знания и потеряны безвозвратно. Понимаешь?
— Немножко. Хорошо, предположим все так, как ты говоришь. Тогда зачем эти тхалы на людей набрасываются?
— Они собирают энергию. Природа истощается, и все меньше остается естественных источников силы. При активной ворожбе энергии тратится очень много, поэтому ее надо восстанавливать. Тхалы, как губка, всасывают ее, а потом отпадают хозяину — тому кто их создал.
— То есть их кто-то натравливает на людей, чтобы забрать их силу и питаться от нее самому?
— Точно.
— А кто это делает? И зачем?
— Я бы сам был рад знать.
Тут меня осенило: они ведь тоже, выходит, маги! Сейчас завезут меня куда-нибудь подальше в лес и скормят таким же песикам, только своим. Я попыталась не выдать своего испуга:
— А куда вы меня повезете?
— Мы живем в общине. Это своеобразный приют для магов, Малых рас и нежити.
— Кого?
Про нежить я когда-то читала, и встречаться с оборотнями и упырями не горела желанием.
— Раньше нашу планету населяли не только люди. — спокойно разъяснил маньяк. — Собственно, люди появились в самую последнюю очередь. А потом они вытеснили остальные расы. Теперь их осталось совсем мало. Ты, конечно, слышала о карликах и гномах, об эльфах и друидах. Они нашли пристанище в общине. Только там они могут жить, ничего не опасаясь.
Я подняла глаза на Деяна. Он не выглядел как маньяк. Для закоренелого убийцы у него были слишком добрые глаза. Я решила, что ничего не потеряю, если спрошу напрямую:
— Когда вы меня туда привезете, то… — голос предательски дрогнул, — убьете меня и заберете силу?
Деян тепло мне улыбнулся:
— Если бы мы хотели тебя убить, то сделали бы это еще давно.
— Точнее говоря, мы хотели, — раздался голос появившегося в дверях Сэта, — но не стали. Скажи спасибо тупым принципам вот этого борца за мир во всем мире. — Он указал на Деяна. — Но если сильно хочешь, мы можем передумать.