Зеркальшик
Шрифт:
И только когда меня провели в длинное здание, где был расположен суд архиепископа, у меня возникло нехорошее предчувствие. Я оказался в большом пустом зале, в конце которого стоял стол, а на нем — две свечи. За ним сидел камерарий [20] епископа.
Не поднимая глаз, он спросил:
— Вы Михель Мельцер, книгопечатник и зеркальщик из Майнца?
— Да, — ответил я. — Это я и есть. Что вам нужно в столь ранний час?
20
Камерарий (лат. camerarius) —
Не обращая внимания на мои слова, камерарий поднялся, взял пергамент и зачитал:
— Мы, Фридрих, Божьей волею Священного престола архиепископ Майнца, эрцканцлер святой Римской Церкви в немецких землях, постановляем и объявляем ввиду заблуждений и смятения, которые распространяет книгопечатник Михель Мельцер, гражданин Майнца, при помощи своего искусства, принять решение содержать под замком означенного гражданина, чтобы он не нанес вреда Священному Престолу, его подданным и их душам. Написано в Майнце в день святого Лаврентия. Фридрих, архиепископ.
Едва камерарий окончил чтение, как в зал вошли двое стражников и сковали меня. Я сопротивлялся и кричал:
— Что все это значит? Я хочу поговорить с Его Преосвященством архиепископом!
Все это было добрых сорок лет назад, и у меня было много времени поразмыслить. Симонетта, которая навещает меня раз в месяц, так и осталась моей самой большой любовью. Она — единственная моя связь с внешним миром, и только благодаря ее привязанности за эти сорок лет я не сошел с ума.
Сначала я удивлялся, почему меня не отдали инквизиции и не сожгли на костре. Первых страниц еретической Библии было бы вполне достаточно для того, чтобы осудить меня на смерть. Но потом мне стало ясно, что это вызвало бы слишком много слухов и инквизиция должна была бы объяснить причину моего приговора.
Еретическая Библия Boni homines так и осталась неоконченной. Не потому, что не нашлось никого, кто завершил бы то, что начал я — адепты книгопечатания есть уже повсюду — а потому, что злополучное братство раскололось и распалось.
Как сказал мне таинственный доброжелатель, они стремились к мировому господству, но им не удалось сохранить мир даже в собственных рядах. О Фульхере фон Штрабене никто ничего не слышал. Говорят, Эллербах, крепость в горах Эйфель, сгорела вместе с большинством ее обитателей.
Что же касается Иоганна Генсфлейша, который называет себя Иоганн Гутенберг, то его славе я завидую до сих пор. Ему удалось напечатать всю Библию в течение пяти лет. Тысяча двести восемьдесят две страницы, которые принесли ему всемирную известность. Он умер несколько лет назад, спившийся, погрязший в долгах. Мне кажется, что книгопечатание действительно преследует дьявол.
А я вот сижу в своей комнате
Или еретики все же были правы и его вообще нет?
ФАКТЫ
В году 1455 Иоганн Гутенберг закончил печать первой печатной книги в мире, Библии на латинском языке. Тираж составлял менее двухсот экземпляров. Сорок семь из них, некоторые не полностью, дошли до наших дней. К концу столетия число книгопечатников достигло тысячи. Всего они изготовили три тысячи книг общим тиражом десять миллионов экземпляров. В 1496 году в Майнце была введена цензура на книги из боязни распространения крамольных и еретических трудов.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Михель Мельцер — зеркальщик
Урса Шлебуш — жена зеркальщика, рано умерла
Эдита — дочь зеркальщика и его жены Урсы
Иоганн Генсфлейш — позднее назвался Иоганн Гутенберг подмастерье Мельцера и его вечный противник
Геро Мориенус — византийский торговец тканями, немецкого происхождения, положил глаз на Эдиту, когда она была еще ребенком
Магистр Беллафинтус — учитель и алхимик из Майнца
Крестьен Мейтенс — странствующий медик из Фландрии
Али Камал — молодой египтянин, зарабатывает себе на жизнь сомнительными делами
Pea — мать Али
Мастер Лин Тао — первый секретарь китайской миссии в Константинополе
Це-Хи — его служанка
Син-Жин — второй секретарь китайской миссии
Альбертус ди Кремона — папский легат в зеленой замшевой одежде, к сожалению, голубоглазый
Симонетта — венецианская лютнистка, большая любовь зеркальщика
Джакопо — ее брат, жертва недоразумения
Иоанн Палеолог — император Константинополя, правитель с замашками, благодаря которым понимаешь, почему пришла в упадок Византийская империя
Панайотис — византийский ренегат, который проходит сквозь стены
Хамид Хамуди — генерал императорской кавалерии
Алексиос — дворецкий императора
Энрико Коззани — посланник дожа республики Генуи, с деревянными руками
Фелипе Лопез Мелендез Чезаре да Мосто — шарлатан, придворный астролог и сват короля Арагонии
Никифор Керулариос — патриарх Константинопольский
Рикардо Рубини — самый богатый и влиятельный судовладелец Константинополя
Теодора — тринадцатилетняя византийская шлюха, настолько же бледная, насколько популярная
Бизас — загадочный звездочет и астролог
Мурат — турецкий султан, известен только по легендам
Даниэль Доербек — венецианский судовладелец немецкого происхождения
Ингунда — его странная жена и быстроходная каравелла с таким же именем
Джузеппе — слуга Доербеков, которого на самом деле зовут Йозефус, родом из Аугсбурга
Доменико Лазарини — капитан корабля, столь же самонадеянный, сколь хитрый
Пьетро ди Кадоре — венецианский судовладелец
Чезаре Педроччи — жадный адвокат, которого жители Венеции окрестили «il drago», дракон