#Зерна граната
Шрифт:
– Стоять! – крикнул один по-кантабрийски, когда между ними оставалось не больше десяти метров. – Ни шагу больше!
Друзья переглянулись, а Нильс только сильнее стиснул рукоять ножа. Якоб замычал и дернулся в сторону, уходя от прикосновения лезвия.
– Мы люди Теодора Крысиного Короля! – так же громко отозвался Фабиан. – Нас должны встретить.
– Считай, встретили, – холодно ответил второй бандит.
– Так вы его заберете? – Расхрабрившийся Фабиан кивком указал на пленника.
– Сначала нам нужно убедиться,
– Что, все? – уточнил Дюпон, дрогнув голосом.
За время плавания вся труппа успела узнать, что татуировка Чайки была фальшивой.
– Двоих достаточно, – отрезал тот, что заговорил первым. – Ты, болтун, и рыжая девка. Сюда. Босиком!
Только ощутимый тычок в спину от одного из Братьев вывел Луизу из оцепенения. «Рыжая девка» – это она. И сейчас она должна будет предъявить свою позорную татуировку, знак причастности к преступному миру. В противном случае…
– Ну, поживей там!
Девушка быстро сняла туфли и прошла вперед, чувствуя, как нагретый за день песок липнет к ногам. Фабиан немного отстал, так как провозился с обувью чуть дольше.
Бандит присел на корточки и склонил голову набок, пристально рассматривая рисунок на ее ступне. Затем царапнул След кривым ногтем. Луиза вздрогнула, но не от боли. Если бы на ее месте оказалась Чайка!..
Точно так же другой осмотрел татуировку на щиколотке Дюпона. Мужчины в косынках переглянулись.
– Чисто вроде. За вами следили?
– Мы на ваших глазах сошли с корабля, – терпеливо пояснил Фабиан. – С нами только гребцы «Росинанта». Ну так что, вести Краузе?
Снова обмен молчаливыми взглядами. Луиза отметила про себя, что иберийцы должны быть темноглазыми и смуглыми. Эти мужчины ни цветом глаз, ни акцентом не отличались от ее соотечественников. Беглые преступники, каторжники, разбойники. И она ничем не лучше их.
– Вы. Стойте здесь. Ты, – предводитель в косынке поднял руку, явно обращаясь к Нильсу, – веди! Медленно, чтобы мы все видели!
Солнце уже полностью погрузилось за горизонт, не оставив и отблеска. В темноте бледными пятнами выделялись лица и руки друзей Луизы. У лодок чья-то невидимая рука подожгла ряд факелов.
Не успел Нильс сделать и полудюжины шагов, как со стороны скал послышались выстрелы ружей и конский топот. Якоб резко вывернулся из хватки, побежал в сторону селения, но упал лицом в песок и попытался ползти, балансируя связанными за спиной руками. Нильс бросился было вслед за ним, но тут же ему пришлось отскочить прочь, чтобы не быть затоптанным гнедым конем.
– На землю, – закричал Фабиан и повалил Луизу. – Туда! За валуны!
Они едва успели скрыться за камнями. Над головами грохотали выстрелы и раздавались крики на смутно знакомом языке. Мелькали сапоги и подковы. Запахло порохом и железом.
– Нам нужно к остальным! – Луиза потянула Фабиана за ворот, потому что больше ни до чего
Но стоило ей бросить взгляд туда, где раньше стояли ее спутники, как она вскрикнула и зажала рот ладонями.
Великан Павел корчился в набегающей пене приливных волн, прижимая к груди кулаки и отчаянно разевая рот, как рыба. Рядом с ним никого не было, только тело бельмастого гребца виднелось черной корягой.
Луиза попыталась дозваться Дюпона:
– В него стреляли! Мы должны ему помочь!
– Нас убьют! Все попрятались, видишь! – Фабиан еле удерживал ее в укрытии.
– Ты трус! – взвизгнула девушка и с силой лягнула его.
– Да, трус! Трус! Я хочу жить, и ты тоже хочешь!
Перед ними, затаившимися в густой тени, рухнуло тело, булькающее перерезанным горлом. Один из людей Крысиного Короля. Нильс, не отерев ножа, с ревом бросился обратно в гущу схватки, взрывая берег башмаками.
Ночь выла и скрежетала, грохотала и истекала кровью в жадный песок.
– Кто они? Кто эти люди? Они знали наверняка, на кого нападают. – От страха мозг Луизы заработал, казалось, быстрее обычного. – И Якоб…
– Головорезы Борислава, готов поклясться. – Дюпон тоже выглядел сосредоточенным. – Кто ж еще? Гляди! – Он, резко подавшись вперед, указал кивком. – Я вижу Рехта и Линкса!
Прищурившись, Луиза тоже заметила две почти одинаковых фигуры у причала.
– Мы должны добраться до кого-то из наших, – убежденно зашептала она. – Иначе мы погибнем, разделившись!
Фабиан помедлил с ответом, но вынужден был согласиться.
– Давай сначала подберемся к лодкам. Ты бежать сможешь?
Юбка Луизы от мокрого песка стала точно гипсовой. Девушке удалось извернуться, ухватить подол и разодрать его по шву до середины бедра – было не до приличий.
– Теперь смогу.
Как только они приготовились к спасительному рывку, раздались вопли:
– Alguaciles! Alguaciles!
– Стража! – сообразил Фабиан. – Что теперь?..
– К лодкам, – решительно ответила Луиза. – Они не станут разбираться, кто мы!
И первой бросилась бежать, пригнувшись, чтобы шальная пуля не догнала ее в потемках.
Но Братья, не заметив, что к ним спешат свои, внезапно изменили направление и побежали к ущелью между скал, где можно было угадать тропу. Подавив возмущенный вопль, Луиза свернула следом. Она изо всех сил старалась держаться подальше от боя, в который уже вступили альгуасилы со своими старинными, но смертоносными орудиями, и все время оборачивалась, чтобы не потерять Фабиана.
Но тут перед ней возник из мрака всадник с горящим факелом в руке. Его белый конь, расписанный широкими полосами боевого рисунка, встал на дыбы, перебирая копытами в воздухе. Ибериец что-то прокричал, но Луиза не поняла ни слова и побежала прочь.