Жандарм 3
Шрифт:
— Но почему так далеко? — прошептал я, пытаясь уложить новость в своей голове.
Тут Агапонов потупил взгляд и нехотя «раскололся».
— Там погибло двое наших сотрудников. Вам нужно будет разобраться в причинах их смерти. Ну и вообще — осмотреться на месте. Может, что еще свежим взглядом выявите. За это вас и заметили, между прочим!
— Когда выезжать? — поняв, что мой отказ никто принимать не собирается, уточнил я.
— Вам дается неделя на завершения дел в Москве, — повеселел Агапонов. — С институтом не переживайте — оформим. Ваше путешествие пройдет под эгидой русского
От Агапонова я вышел пришибленным свалившейся новостью. Я конечно хотел повышения, но такого?!
Машинально поймав извозчика, я назвал ему свой домашний адрес, и стал прикидывать, как теперь быть. Хорошо хоть уже начал решать вопрос с учебой Сашки с Сенькой, но я-то думал, что просто не смогу их часто видеть, а не то, что не увижу теперь неизвестно сколько времени! А если со мной там что-то случится?
«Забудьте Лиду. Тем более, что вам скоро будет совсем не до нее» — как молния пронеслись вдруг в голове слова Воронцова. Неужели... он знал уже тогда о моем назначении? Но откуда? Или... это его рук дело?!
Глава 24
— А вы полны сюрпризов, Григорий Мстиславович! — с улыбкой поднялся из-за своего стола ректор, когда я пришел к нему для расторжения договора. — Не каждому выдана честь состоять в Русском географическом обществе! А уж куда-то отправиться в путешествие от его имени... Завидую! Белой завистью.
— Чему завидовать, — буркнул я, не слишком радуясь этой поездке. — Отправиться из столицы к черту на кулички — сомнительное удовольствие, как по мне.
— Но вы все же согласились, — заметил ректор. — Да и не в дикие земли едете. Все же Аляска — часть нашей империи, пусть и довольно удаленная. Но край еще малоизведанный, это да.
Вот кстати да. Помню, как еще когда попал в этот мир и изучал его по газетным архивам в поместье деда, очень удивился этому факту. Несмотря на отсутствие памяти о прошлой жизни, у меня было полное ощущение, что Аляска нам не принадлежит. А тут — не только находится в составе Российской империи, но еще и является свободной экономической зоной. Как так получилось, я пока не разобрался, но чувствую, у меня еще будет и время для этого и потребность.
Кроме ректора в институте я ни с кем прощаться не стал. Что и не удивительно. Не обзавелся я как-то там друзьями и даже просто приятелями.
После института мой путь лежал в школу графа Дементьева. Именно туда я собирался пристроить мальчишек. Школ в Москве было не мало, а именных и того меньше, потому что там преимущественно учатся дети дворян. Но именно эта привлекла меня тем, что в нее на равных условиях принимали не только потомков аристократов, но и детей купцов и даже принятых на попечение. И когда я говорю про равные условия, то имею в виду не только уровень образования, что получали ученики, но и отношение со стороны преподавателей.
Про эту школу мне рассказала Ольга, уточнив, что совсем уж крестьян или беспризорников туда не берут и за каждым учеником должен стоять принятый в обществе взрослый. То есть, чтобы Сашку с Сенькой туда взяли, мне надо было их официально взять на попечение. Это не полноценное усыновление, и тем более в род они так не войдут,
Для меня ее предложение было идеальным вариантом, и я тут же за него ухватился, а сейчас шел в школу, чтобы окончательно утрясти вопрос с поступлением братьев. Предварительное согласие, как у мальчишек, так и со стороны администрации заведения я получил. Осталось лишь уладить формальную часть.
— ... учатся у нас на полном пансионе, покидая школу лишь на выходные, — степенно и обстоятельно просвещал меня директор о порядках учебного заведения. — За проступки, нерадение в учебе у нас наказывают. В том числе и телесно.
— Всех, или?.. — напрягся я.
— Всех, — веско кивнул тяжелой головой с копной густых волос Валентин Петрович.
— Хорошо. Тогда подписываем договор?
— Не торопитесь, — остановил меня директор. — Сначала поступающий обязан сдать экзамен. Исключений мы не делаем. Уже по его результатам определяется, в какую группу и класс пойдет ученик. Хоть условия у нас для всех и равные, но все же есть более способные дети, а кому-то нужно тщательнее объяснять материал. Сводить таких в одну группу глупо.
— Хорошо. Когда можно будет пройти экзамен?
— Приводите ваших подопечных в четверг. Тогда же договор и подпишем.
Время до отъезда у меня было, поэтому я согласился. И хорошо, не придется искать другие варианты.
Дальше мой путь лежал к стряпчему. У него я собирался не только справить документы на попечение мальчишек, но и написать завещание. Это раньше оно было мне без надобности, а сейчас я и имуществом обзавелся и теми, кому можно его оставить. Да и риск в моей работе такой, что реально могу в любой момент «коньки отбросить». И не хотелось бы, чтобы мою собственность получил старый хрыч. Лучше я ее опять же Сашке отпишу. Но самому мальцу об этом я говорить не собирался.
Со стряпчим пришлось провозиться до самого вечера. Сначала писал заявление, потом мы отправились в здание нотариальной конторы, где находился общий архив московской недвижимости. Далее — банк, где нужно было оплатить государственную пошлину. Как я понял, она платится при любой сделке с имуществом, будь то продажа, дарение или обмен. Мой случай проходил по разряду дарения. После же мы снова вернулись в контору стряпчего, так что покататься по Москве пришлось изрядно.
— Поздравляю вас, Григорий Мстиславович, с этим ответственным шагом, — приняв деньги, довольно пожал мне руку стряпчий.