Жанны

Улин Виктор Викторович

– Могу, спрашивай.

– Какой формы у тебя пенис?

– В каком смысле – «какой»?

– В смысле – прямой цилиндрический, или изогнутый, с утолщением посередине.

– Ну…

От таких вопросов можно было покраснеть; Максим смутился.

–…Кира, я как-то не ставил цели провести

идентификацию своего пениса…

– Нет, вы на него посмотрите! – гинеколог покачал головой. – Приходит за советом, а сам ничего не знает.

– Но я же не думал… не собирался.

– Ладно, возьми мерную ленту, иди в туалет – там, в конце коридора, для медперсонала, ключ дам. Подрочи и измерь.

– Измерить?

– Да. Чтобы быстрее получилось – вот тебе помощь. Держи сиську мясисту.

Выдвинув ящик, доктор достал какой-то журнал, кинул на стол.

С цветастой обложки выпирала голая грудь.

– Только смотри, не забрызгай! Это не мой, с кардиологии дали полистать.

– Ты что, серьезно?!

Врачебная простота переходила пределы.

– Шучу, Макс, шучу. Меряй здесь, я выйду.

– Не надо никуда выходить. Все-таки что-то представляю. Смотри, примерно такой…

Максим встал, прошел к шкафу, взял с полки армянский коньяк в подарочной бутылке-сабле, указал приблизительное место, протянул другу.

– Если такой…

Гинеколог почесал затылок.

–…То вынужден тебя, Макс, огорчить – причем сразу по двум пунктам.

– По каким?

– Твой пенис не представляет ничего особенного. Средняя толщина, гигантом не назовешь.

– Переживу. Что второе?

– Второе хуже. Если даже такой размер доставляет твоей пассии боль, никакой гель не поможет.

– Но ведь она с кем-то встречается, помимо меня!

– Ну… Вероятно, у того пенис ничтожный, как у младенца. Вот примерно такой.

Поднятый Звонаревский мизинец ничтожным не казался, но Максим промолчал.

– Конечно,

у нее может быть недостаточно эластичная вагина. Но, скорее всего…

Доктор произнес несколько слов на латыни.

– По-человечески можешь, Алексаныч?

– Да, извини… Узкий малый таз.

– А после родов не станет шире? – спросил он.

Слова о том, что замужество ничего не изменит в стиле жизни, была сказаны Жанной серьезно.

Максим рассчитывал, что их связь может продлиться сколь угодно долго.

– А она что? уже беременна?! – гинеколог расхохотался. – Ну ты даешь, братец Кролик!

– Да ничего она не беременна! – он взмахнул рукой. – Типун тебе на язык. Это я так, в плане перспектив.

– В плане перспектив, я полагаю, ее вообще будут кесарить.

– Будут что?

– Делать кесарево сечение. Потому что если все так, как ты описал, родить естественным образом у твоей девушки не получится.

– Так что нам-то делать?

– Вам – ничего. Говорю же, вряд ли что поможет. Если уж так от нее затащился – занимайтесь анальным сексом.

– Кира, я серьезно!

– И я серьезно, Макс. Иннервация женской промежности такова, что оргазм можно испытать чем угодно.

– Анального не люблю… – Максим покачал головой. – Пробовал когда-то пару раз, не понравилось.

– Тогда оставайтесь друзьями, а трахайтесь каждый с кем-то другим.

– То есть ты, писечный доктор, ничем не можешь помочь?

– То есть ничем не могу. Писечный или пиписечный – без разницы. Я доктор, а не шаман. Лечу, а не заклинаю. У вас физиологическая несовместимость, медицина тут бессильна.

– Кира ты, Кира…

– Ладно! – гинеколог махнул рукой. – Приводи ее ко мне. Осмотрю, может, что и посоветую.

– Попробую, – он с сомнением кивнул. – Если она согласится, конечно.

Конец ознакомительного фрагмента.