Жар тела
Шрифт:
Ее, а не своих жен. Ситуацию надо разруливать.
– Ладно, сейчас свободных денег у меня нет. Все крутится в деле. Я еще подумаю, какие акции можно продать. И не приставай ко мне больше.
– Кстати. Твой папочка умер от цианида. Ты забыла выкинуть пузырек. Я его нашел и аккуратно спрятал. Ведь ты его наследством распоряжаешься, – зловеще произнес Евгений.
– Дурак. Ты ничего не докажешь, даже если это правда. Труп кремировали. Есть свидетельство о смерти. Есть история болезни.
– Да, да, я все знаю. Только
– Паршивый из тебя детектив. Копай дальше, может, до чего-то докопаешься. А пузырька у тебя нет. Ты его плохо прятал. Я его нашла и выбросила.
Женя задергался, побежал в свой кабинет и открыл номерной сейф. Пузырек стоял на месте. В эту же секунду на его голову обрушилось что-то тяжелое. Он покачнулся и потерял сознание. Кира взяла пузырек, поставила утюг на место и вышла из квартиры. Завернула пузырек в газету и выбросила его в мусоропровод.
Все это время она ни разу о нем не вспомнила. Это был тот самый пузырек. Тогда она высыпала его содержимое в микстуру и подала отцу. А пузырек оставила на тумбочке у кровати, где стоял десяток других разных склянок с лекарствами. Отец еще долго дергался в конвульсиях, а она его держала за руки и прижимала к кровати. Умирал он тяжело, и она, естественно, забыла о пузырьке. И вообще обо всем на свете. Тогда Женька уже был ее мужем и жил у них. Вечером он пришел с работы, а жена в слезах.
– Папа умер, – тихо сказала она.
С тех пор много воды утекло. Всех девочек переловили, мент оказался очень хитрым. Все получили срок и до сих пор сидят. Кира же вышла замуж, поменяла фамилию, получила завещание на наследство и уехала в Москву. В Челябинск она больше не ездила. Все уже позади, суд прошел, ее имя не упоминалось. Сбежать удалось ей и еще одной девчонке. Подруги их не выдали. Этого и следовало ожидать. Эпизодов меньше, приговор помягче.
Она вышла на улицу и решила проехаться по магазинам. Пусть Женька придет в себя и поймет, с кем имеет дело. Обнаглел придурок.
Она села в свою машину, вставила ключ в зажигание и почувствовала холодный металл за правым ухом.
– Привет, подруга. А я по тебе соскучился.
Она узнала его голос. Это был Андрей, или как его еще там зовут.
– Нашел все же, – тихо произнесла она.
– А то. Я майор полиции и лучший сыщик на Петровке. Клофелинчиком больше не балуешь?
– Я замужем. У меня семья.
– Ну-ну, не заливай. А Генка Воронцов к юбке твоей пришит.
Она промолчала. Все равно этот тип все уже знает.
– Кстати, Фаина, ваша бывшая «мамочка», освободилась. В Москве живет. Вот бы ей твое чистосердечное прочитать, где ты всю вину ей приписываешь, да адресок твой дать…
– Можешь не продолжать. Говори, чего
– Сейчас пойдем в одно местечко, там, конечно, не рай, но на разок сгодится. Квартирку я найду. Два раза в неделю будешь посещать ее. Я очень соскучился, лапушка.
– Согласна. Но боюсь, что за мной следят. Муженек очень ревнивый.
– Твой муженек за тобой не следит. Но я знаю, что он убийцу подыскивает.
– Нет. Я ему нужна еще. Точнее, мои деньги. Но теперь он их не получит.
– Твой труп и все деньги его. По наследству.
– Я напишу завещание на сиротский приют.
– При хорошем адвокате такие завещания трудновыполнимы при живом муже. Тем более что он себе сделает алиби, если ищет наемного киллера. Это тебе любой юрист подтвердит. Заводи машину, и поехали. Будешь хорошей девочкой, я что-нибудь придумаю. Сейчас мне не до твоих проблем. Но я ими могу заняться.
Он убрал пистолет. Она обернулась.
– Я буду хорошей девочкой, но ты должен избавить меня от мужа. А я легко организую себе алиби.
– Все разговоры потом. Поехали. И купим выпивку без клофелина. Надо отметить встречу.
У Михася (он же Андрей) поднялось настроение, в то время как Кира считала сегодняшний день одним из худших в жизни.
На стол высыпалась стопка фотографий.
Сегодня Евгений приехал домой к Вере. Впервые. Эта женщина служила ему для конкретных потребностей, но не как любовница, к которой он неровно дышал. Она выполняла все его капризы и все еще надеялась заполучить его насовсем. Приказ был выполнен. На всех фото его жена и Геннадий. На одном снимке они даже целовались.
– Сука! – ругнулся Евгений.
– И ты все еще хочешь с ней жить?
– А что я без нее? У нее все деньги.
У начальника была перевязана голова, но Вера не решалась спросить о причинах. Он два дня не выходил на работу, за него отдувалась Вера. К его приезду она приготовила шикарный ужин. Стол ломился от деликатесов. Но гость к еде не притронулся. Ему было не до еды. Он не знал, что ему делать. Кира к тому же впервые не пришла ночевать. А если она его бросила?
– Я достала для тебя деньги, те полмиллиона, что ты должен внести в кассу, – сказала Вера заговорщическим тоном.
– Сколько?
– Столько, сколько ты просил. Полмиллиона долларов.
Он на нее посмотрел с восторгом. И это на девятый день после похорон мужа. Только у него могли быть такие деньги. Его убили в доме и ни одного следа. На похоронах присутствовали крупные криминальные авторитеты, которых полгорода знали. Судя по всему, Кирилл не был обычной сошкой в этой компании. К Вере с расспросами никто из бандюков не приставал. Значит, ее не подозревали. Ее даже в полицию не вызывали. Ее считали обычной дурой, которая не способна пойти на убийство. Да и вряд ли она знала, чем занимался ее муженек.