Шрифт:
Алан Кар смахнул со лба испарину и раздраженно покосился на климатическую установку. Толку от этих штуковин никакого, а денег дерут! Корпорация «Борей» была монополистом по выпуску кондиционеров в Токарне, задавив всех своих конкурентов в очень доходном, учитывая местный климат, бизнесе. Это могло бы показаться странным, но ходили настойчивые слухи, что за «Бореем» стояла сила, которой невозможно было противостоять. И судя по тому, с какой скоростью было расчищено поле деятельности для новой корпорации, слухи эти имели под собой почву. Естественно, с исчезновением конкуренции качество продукции «Борея»
Алан достал из холодильника бутылку воды и, сделав глоток, поставил ее обратно: несмотря на бешеную стоимость, вода из скважин, все-таки, имела металлический привкус. «Что вы хотите, – мертвый сезон!» – разводили руками чиновники в ответ на возмущенные вопросы населения. Мертвый сезон! Что за дурацкое словосочетание! Слово «мертвый», пожалуй, слишком соответствует действительности, а вот «сезон» – не очень. Ну можно ли, в самом деле, называть сезоном иссушающее все и вся лето, длящееся тринадцать из пятнадцати месяцев местного года?! Даже короткие ночи не приносили существенного облегчения, но в темноте хотя бы можно было жить. А уж дни превращались в сущий кошмар.
Стоило кому-нибудь неосторожно показаться на улице в светлое время суток, как в него мертвой хваткой вцеплялась испепеляющая жара, казавшаяся живым существом, обладающим какой-то злобной волей. С каждой секундой она все больше сжимала пальцы, по капле выдавливая из человека жизненную силу и прижимая к земле подобно чудовищному прессу. Она убивала в нем жажду жизни, какой-либо деятельности, все чувства, за исключением ужасной, всеобъемлющей усталости, зато пробуждала в душе самое худшее. Вспышки злобы, раздражительности учащались, и только та же усталость не давала им вылиться в насилие… Жара медленно убивала город. Люди жили одной надеждой: дождаться очередного сезона дождей, благодаря которым Токарн пока не вымер полностью. Но каждый из них был короче предыдущего, а жара и сушь в мертвый сезон – все безжалостнее. Вот и в этом году терпение почти у всех было уже на исходе. А ведь с начала очередного лета прошло всего два месяца…
– Ладно, не отвлекайся! – приказал сам себе Алан, отгоняя посторонние мысли.
Работы осталось еще немало, а рассвет, – он взглянул на часы, – уже скоро. Шеф обещал голову снять, если не удастся закончить все сегодня. Не выйдет – придется задержаться, а это значит, что три квартала до дома ему предстоит пройти ДНЕМ. От одной мысли о подобной перспективе Алану стало плохо.
– Черта с два! Работать, работать и работать!
Как будто в ответ на его возглас дверь тихо приоткрылась, и в комнату заглянула Лита Аш:
– Беседуешь с умным человеком? – иронически осведомилась она.
Алан страдальчески скривился:
– Ради всего святого, не отвлекай меня, Лита! Вот это, – он указал на груду документов на столе, – мне надо разобрать до утра!
– Сожалею, но тебе придется сделать перерыв. Шеф зовет!
Он еле слышно застонал:
– Что еще ему от меня нужно?
– А я знаю? – пожала она плечами. – У него и спросишь.
Обреченно вздохнув, Алан поднялся: стоило поспешить, так как начальник очень не любил ждать. Одна радость – у него в кабинете стояла первоклассная климатическая установка.
– Вызывали, босс? – спросил он,
– Алан! Заходи, заходи! Есть разговор.
Глава финансового отдела Барт Лонг сидел в кресле в довольно вальяжной позе, которая свидетельствовала о том, что шеф не уработался. «Еще бы! – раздраженно подумал Кар. – Работенка – не бей лежачего! Все за него замы делают… и такие, как я».
– Да ты присаживайся! – радушно предложил Лонг. – В ногах правды нет.
– Но у меня документы по друнгскому делу, – заикнулся было Алан.
– Садись, говорю! – уже жестче сказал шеф. – Друнгское дело подождет.
Это было что-то новенькое. Ведь не далее как вчера Лонг рвал и метал по поводу того, что оно до сих пор не закончено.
– Итак, – без предисловий начал он, когда Алан опустился в кресло напротив, – в нашем лейдском филиале положение – хуже некуда. Резко упала эффективность. Надо их там пришпорить. Я долго думал, кого туда отправить, и пришел к выводу, что лучше тебя никого не найти.
– Спасибо за доверие, – кисло улыбнулся Алан: его совсем не вдохновляла перспектива командировки.
– Не за что. Дела там, как я понимаю, весьма запущены, так что разгребать их придется долго, хотя, надеюсь, не слишком. Трех недель тебе должно хватить. Вот здесь, – он подтолкнул к Алану довольно пухлую пластиковую папку с документами, – вся информация, которая может понадобиться. Перед сном изучишь. А завтра вечером – садись на моно и дуй в Лейд.
Алан взял папку и взвесил в руке. Довольно тяжелая… Очевидно, отсутствие энтузиазма по поводу предстоящей поездки отразилось у него на лице, так как шеф, усмехнувшись, сказал:
– Ты в курсе, что Стокс уходит?
– Что-то слышал, – осторожно сказал Алан.
– Так вот, хорошо справишься в Лейде – займешь его место. Подумай об этом на досуге. Можешь идти.
Да, подумать было о чем. Все-таки второй зам Лонга – это не хухры-мухры! Вот только слишком хорошо Алан знал своего шефа. В его обыкновении было дразнить подчиненных перспективой скорого повышения. И они как пресловутый осел за морковкой шли туда, куда хотел Лонг. Вот только чаяния их не всегда сбывались. Точнее – почти всегда не сбывались. Причем Лонг всякий раз ухитрялся повернуть дело так, что подчиненный сам оказывался виноват в том, что новая должность или повышение в зарплате проплыли мимо его носа.
В общем, особых иллюзий Алан не питал. Но ехать в Лейд все равно придется, ибо иначе можно запросто потерять место: Лонг был скор на расправу с не угодившими ему подчиненными. Кроме того, жена Кара уже две недели как вылетела со своей работы…
Весь во власти мрачных мыслей Алан вошел в свою комнату и сел за стол. Посмотрел было на папку по лейдскому филиалу, но, подумав, отложил ее в сторону. Успеется. А вот друнгские документы все-таки нужно разобрать. Командировка – командировкой, а этого задания никто не отменял. Не смотря на то, что возня с оценкой имущества приобретаемой «Каратом» обанкротившейся мелкой компании в Друнгском районе уже давно сидела у него в печенках, Алан твердо вознамерился ее завершить. В конце концов, это вопрос его профессиональной чести. Только ему удалось сосредоточиться, как дверь открылась, и в комнату вновь проскользнула Лита.