Жасмин
Шрифт:
— Не скажу наверняка, — сказал Бен. — Не знаю, кому Лиам рассказал, но подозреваю, что таких людей немного, потому что он точно не хотел, чтобы они потом пришли за этим предметом. Не удивлюсь, если и ты не знаешь местонахождения этого предмета, да? — сказал он. В его голосе не было особой надежды.
— А что? Ты тоже ищешь этот предмет?
— Вообще-то, ищу.
— Но какой в этом смысл, если ты даже не знаешь, что это такое?
— У меня есть свои причины, — сказал Бен таким тоном, который давал понять — ничего он
Поначалу я опешила, но потом меня охватил гнев. Он только что обвинил меня во лжи.
— Да что с тобой?! — взорвалась я. — Я же только что тебе сказала, что понятия не имею, где он. Я сегодня впервые услышала о...
— Нет, нет, — прервал меня Бен. — Очевидно, что ты просто не осознаешь, что тебе известно. Но я думаю, ты сможешь помочь найти этот объект.
— Каким это образом?
— Рассказывая мне, куда именно, по твоему мнению, Лиам отправлялся в прошлом году и когда.
— А смысл? — спросила я угрюмо. — Если Лиам соврал мне о своей прошлогодней поездке в Мюнхен, тогда откуда мне знать, что он не врал мне о других поездках? Я не могу доказать, где именно он был... он же мог уехать куда угодно.
— Ты меня не поняла, — сказал Бен с каким-то мрачным удовлетворением. — Мне не нужно, чтобы ты рассказывала, куда ездил Лиам, мне нужно знать, где, по твоему мнению, он был.
— А смысл?
— Я точно знаю, какие страны он посетил за прошлый год.
— Интересно откуда, если вы не общались с ним все это время?
— Если мы с ним не общались, это не значит, что я не приглядывал за ним. Я нанял сыщика, который сообщил мне, в какую страну он летал и куда именно.
— Шпионил за ним.
— А что мне оставалось? — с кислой миной сказал Бен. — Мы больше не разговаривали. А мне нужно было как-то отслеживать его передвижения. Меня беспокоило... то, что он может натворить.
— Итак, если ты уже знаешь, где он был, тогда какого черта тебе нужно от меня?
— Я не сомневаюсь, что некоторые поездки Лиама были настоящими. Он действительно занимался исследованиями для других книг. Но кое-какие поездки были связаны именно с «немецким делом». Если мы сравним нашу информацию о его поездках, то станет ясно, куда он ездил, солгав тебе о цели поездки.
Я ничего не сказала. В этом был смысл, но его предложение оставило горький привкус у меня во рту. Мне не нравилась мысль, что Лиам врал мне о своей поездке в Мюнхен, но думать о том, что Лиам врал постоянно, в течение года, была еще горше. Очень печально было осознавать, что Лиам сознательно скрывал от меня часть своей жизни, тогда как я считала, что мы очень близки, и у нас нет друг от друга секретов. Я и подумать о таком не могла. И если это было так, то, значит, я была наивной дурой — слепой, влюбленной, наивной дурой, которая не видела, что творилось
— Ну?
— Ладно, — резко ответила я. — Займемся этим завтра.
В течение всей нашей беседы, я все думала, стоит ли рассказывать о черном коне, которого я видела в Англии или нет. Он очень напугал Эда, но других доказательств того, что конь был какой-то особенный, у меня не было. Но в итоге я решила все-таки косвенно упомянуть о том происшествии, чтобы посмотреть на реакцию Бена.
— Ты знаешь человека по имени Люк?
Подумав, Бен покачал головой.
— Почему ты спрашиваешь?
— Он околачивался в поместье бабушки с дедушкой. Сказал, что работает в конюшне, но это не так. У него был черный конь, точь-в-точь как тот, которого мы видели на палубе.
— Что он тебе сказал?
— Да ничего такого. Просто предложил поухаживать за Эдом вместо меня. Но он знал, кто я такая.
Бен пожал плечами.
— Что ж, кто такой Люк я не знаю, но предположу, что это один из тех, кто знает об этом предмете.
— Я нашла рыцаря в вещах Лиама, — неожиданно выпалила я.
— Что ты нашла?
Я нахмурилась. Не знаю, с чего это я вдруг решила рассказать о фигурке рыцаря, которая вряд ли могла оказаться искомым артефактом Бена, потому что уж точно ничего не стоила. Но все равно, почему-то я испытала потребность рассказать об этой нелепой находке. Бен наверняка поднимет меня на смех, но я решила идти до конца, раз уж начала.
— Когда похоронное агентство вернуло мне его вещи, — сказала я, — я нашла в них маленького металлического рыцаря с гвоздем в шлеме.
— И? — спросил Бен, когда я умолкла.
Я пожала плечами.
— И все. Я просто подумала, что это странно. Сомневаюсь, конечно, но, может быть, ты ищешь именно его.
— Это не артефакт.
— Откуда тебе знать? — спросила я, тут же испытав раздражение в ответ на такую его уверенность. — Ты же его никогда не видел.
— Ты сказала, что он был в кармане Лиама в день его смерти?
— Да.
— Значит, он не из Нойшванштайна. Лиам не настолько глуп, чтобы таскать его с собой. Он бы спрятал его в надежное место. Я даже сомневаюсь, что этот артефакт в Англии.
Я вздохнула.
— Хорошо, что мы собираемся делать, после того, как выясним, где Лиам побывал за последний год?
— Я пройдусь по его маршруту.
— Ты имеешь в виду, мы пройдемся по его маршруту?
— Мы? — переспросил Бен, удивившись. — О нет, ты вернешься домой.
— Ха-ха. Очень смешно. И вот только не надо так таращиться, Бен. Сбрасываешь на меня бомбу, а потом ждешь, что я, как ни в чем не бывало, улечу домой следующим рейсом? Ага, разбежалась! Он был моим мужем, и я его любила, и если он что-то держал от меня в секрете, я должна знать, почему. Я не смогу жить дальше с дамокловым мечом вопросов без ответов, повисшим у меня над головой.