Жасмин
Шрифт:
Когда мы оказались в главном фойе, я сразу же поняла, что здесь что-то изменилось, и мне потребовалось мгновение-другое, чтобы увидеть эти изменения — исчезли все ледяные скульптуры, украшавшие зал. А на заснеженном полу, помимо человеческих следов, остались какие-то странные... Мы пошли к выходу и тут же услышали цокот копыт. Я оглянулась по сторонам. Мое сердце наполнилось надеждой. Я преисполнилась надеждой, что вот-вот увижу Кини.
Но это был кентавр, выскочивший из центра бара и созданный из бледно-голубого льда. Он промчался мимо нас, высекая копытами искры из ледяного пола. Пол задрожал. Сначала я подумала, что виной тому был кентавр, но затем мы услышали странный тихий стон, донесшийся
— Что это, черт возьми, такое?
Бен покачал головой.
— Понятия не имею, но нам нужно найти другую дверь. Которая ведет на улицу. Пошли, из бара можно попасть в Зимний сад.
Вы вошли в ледяной бар «Абсолют», в котором я с Лукасом еще вчера пила водку. Но не успели пересечь его и до середины, как наперерез из-за стойки бросился Джексон и встал перед нами, угрожая пистолетом.
— Тебе понадобится больше мерцающих огоньков и ходячих ледяных скульптур, чтобы напугать меня и оставить с носом! — прорычал он. — Прекрати это, или я пущу пулю тебе между глаз, и посмотрим, выживешь ли ты после!
— Это не я, придурок, это отель! Если хочешь жить, выметайся отсюда как можно скорее!
— Никто никуда не пойдет, пока я не разрешу!
Вокруг нас вновь зашептались невидимки, и Джексон завертел головой в поисках источника шума.
— Какого черта творится? — требовательно спросил он, повысив голос. — Там, во льду я видел лица! Я знаю — это твоих рук дело!
— Это не я! Им нужен отель! Зря ты убрал отсюда всех людей!
Джексон поднял пистолет.
— Отдай мне лебединую песню, — вкрадчиво произнес он, — или я выстрелю.
На этот раз он целился в Бена, а не в меня. Похоже, он вообще про меня забыл. Ему уже было не смешно. Развлечение закончилось. Я же судорожно соображала, в поисках выхода. Джексон мог выстрелить в Бена в любое мгновение, а потом обыскать его тело, чтобы забрать песню.
Что бы он там раньше не говорил, его явно пугало происходящее с «Ледяным отелем», поэтому он наверняка мечтал поскорее из него убраться. И ему некогда было играть в игры...
Неожиданно я уловила уголком глаз движение справа. Мы стояли у широкого столба, на котором, как и на остальных в этом отеле, висело зеркало. Это зеркало было помещено в золотую раму с серебряными феями по углам. На этот раз мое отражение не отличалось от меня настоящей — но оно не повторяло моих движений. Оно манило меня к себе. Я уставилась на зеркальную Жасмин во все глаза.
Держись подальше от зеркал, предупредил меня Бен...
А мое отражение тем временем указывало на Бена. Я видела в зеркале, как он снял настоящую лебединую песню со своей шеи и бросил цепочку Джексону — хотя уголком глаза мне было видно, что Бен даже не шелохнулся. А секунду спустя, хотя и не раздалось звука выстрела, пуля попала ему между глаз, прошла навылет, увлекая за собой брызги крови и костяную пыль. Бен рухнул в снег. Выглядел он мертвее мертвого.
Похоже, выстрел в голову вполне мог умертвить лебединого рыцаря, несмотря на отсутствие эффекта мелодраматичности обезглавливания.
— Ладно, Джексон, — тихо произнес настоящий Бен рядом со мной. — Только успокойся. Я отдам её тебе.
Дальше я не колебалась ни секунды, вытянула руку и коснулась зеркала. Я не знала, правду ли показало нам зеркало или нет. Но как только Джексон завладел бы песней, он был волен сделать с нами все, что ему заблагорассудится, и я не могла и не хотела становиться сторонним наблюдателем, надеясь, что Бен сможет нас вытащить. Поэтому я коснулась стекла,
Стоило моим пальцам соприкоснуться с поверхностью, как меня немедленно затащило внутрь, в сопровождении звука бьющегося стекла. Джексон, испугавшись моего внезапного исчезновения, бросился к зеркалу. Но спустя секунду, я вывалилась из другого зеркала, висевшего на стене за барной стойкой, в футе от Джексона, Бена и осколков стекла на полу у его ног.
Джексон развернулся, но я уже схватила первую попавшуюся бутылку и запустила ему в голову, прежде чем он успел поднять пистолет. Он пошатнулся и завалился спиной на барную стойку. По его лицу бежала кровь. А в следующую секунду Бен уже пересек помещение и вцепился Джексону в горло. Он стащил его со стойки на пол, между делом роняя на пол ледяные бокалы и бутылки, которые, падая, разбивались на мелкие осколки.
Когда я перелезла через барную стойку, Джексон сумел замахнуться локтем и врезать Бену в подбородок, вынудив его голову дернуться назад, ослабить хватку и обеспечить тем самым себе свободу. Он начал поднимать пистолет, и я крикнула Бену, но он все видел сам и схватил Джексона за запястье, чтобы ударить его руку о ближайшую колонну с такой силой, что тот выронил пистолет. Я, не задумываясь, бросилась было подбирать оружие, но остановилась на полпути. Если я подберусь слишком близко, один из них в пылу драки наверняка ударит меня — случайно или нарочно. А еще я смутно осознала, что за свои двадцать семь лет ни разу не видела настоящей драки. Мои познания в этом ограничивались увиденным по телевизору, где не демонстрировали ни кровь, ни ссадины с синяками. Но в реальности драка выглядела совсем по-другому. Было страшно наблюдать за тем, как два взрослых человека пытаются нанести друг другу увечья. Никогда не считала себя брезгливой или слабонервной, я с интересом смотрела фильмы ужасов, но кровавые побоища не доставляли мне удовольствия, тем более, если в них участвовал кто-нибудь из близких мне людей. Наяву борьба казалась еще более жуткой, неуправляемой... и приводила в ужас тем, что я сама себе казалась маленькой и никчемной.
Поэтому я так и осталась сторонним наблюдателем. Но к радости своей, я заметила, что у Бена появилось преимущество. Он был выше Джексона и шире его в плечах, а глаза его вновь стали алого оттенка. И неважно, нарочно он это сделал или нет, поскольку теперь Джексон был просто не в силах его победить, ведь Бен превратился в лебединого рыцаря.
Я заметила, что Джексон пару раз попытался дотянуться до пистолета, но Бен не давал ему такой возможности, а когда, наконец, пистолет упал на ледяной стол, я подбежала и подобрала его. Я даже близко не представляла, как им пользоваться, снят ли он с предохранителя или нет.
Оглянувшись на Бена и Джексона, к своему ужасу, я увидела, что у Джексона теперь в руке перочинный нож — тот самый, которым он заставил Бена отрубить себе палец. Он замахнулся им, чтобы ударить Бена в лицо. Но тот не растерялся и успел отдернуть голову назад, но недостаточно быстро, и Джексону удалось полоснуть лезвием, оставив царапину на лице Бена — от правого глаза до уха. Он упал на соседний стол, одной рукой держась за лицо, а Джексон развернулся на месте, выискивая меня глазами.
Охваченная паникой, я поняла, у меня в руках настоящее оружие. Мой палец нажал на спусковой крючок, но ничего не произошло — либо предохранитель все-таки не был снят, либо патроны закончились. Поэтому я отвела руку и забросила пистолет как можно дальше. Но едва успела это сделать, как в меня врезался Джексон, и мы вместе с ним ударились о колонну, причем настолько жестко, что по ней прошла трещина по всей длине.