Жатва
Шрифт:
– Меня зовут Галатея, – сказала она, – но можно просто Гала.
– Очень приятно! – смущенно буркнула Криста, вспомнив, что у нее не наберется и двадцати пяти итов, чтобы вернуть девочке деньги за угощение.
Гала кивнула профессору Снурсу, и они втроем, рука об руку, зашагали к павильону Денеба-XIII. Криста чувствовала себя страшно неловко. Конечно, ей было интересно послушать, что расскажет профессор астрозоологии о зверях, обитающих на тринадцатой планете Альфы-Лебедя, но чувствовать себя кому-либо должной она очень не любила. Однако и показать инопланетянину свои сомнения, да еще и при девчонке, было
Нет большего оскорбления для всякого разумного существа, нежели откровенное неприятие его внешнего облика – это должен понимать даже гимназист первой ступени, не то что третьекурсница колледжа. Придется потерпеть, изо всех сил делая вид, что пользоваться любезностью инопланетян ей не в диковинку.
На входе в павильон голодроид в форменной фуражке служащего «ЗООАСТРа» вручил им темные очки. Профессор Снурс устами Галатеи объяснил, что Денеб – это огромная бело-голубая звезда, сияние которой в миллион раз ярче солнечного. Коренные обитатели его тринадцатой планеты привычны к своему ослепительному светилу, а вот земляне и другие существа, рожденные под относительно тусклыми звездами, даже если не потеряют зрения, то попросту ничего не увидят. И это при том, что в павильоне, в часы, когда пускают посетителей, устанавливается сумеречное освещение, а стекло, отделяющее вольеры с животными от зевак, дополнительно еще и поляризовано.
Криста послушно надела очки и не пожалела об этом. Даже сквозь непроницаемо черные, как у сварщиков, стекла свет в павильоне казался излишне ярким. И все же он не помешал студентке биотехноколледжа оценить своеобразную красоту инопланетного ландшафта. Экраны и искусные декорации создавали впечатление, что павильон невероятно огромен. По небу двигались розовые перышки облаков, ветер раскачивал кроны деревьев, по изъеденным эрозией скалам струились блестящие, как ртуть, струи водопадов.
Невозможно было разобрать, где реальные растения и скалы, а где иллюзия. Криста и не стала этого делать. Она была заворожена странным поведением животных, напоминающих исполинских богомолов. Каждый из них был ростом с лошадь. Опираясь на нижние конечности, поджарые и блестящие, словно покрытые лаком, «богомолы» осторожно, почти нежно ощупывали головы друг друга верхней парой пилообразных лап. Что-то в этих приплюснутых и массивных, будто танковые башни, головах было неправильное.
Криста всмотрелась и ахнула – «богомолы» были лишены глаз. И не потому что выцарапали их друг дружке, глаз не было в принципе. Хитиновые пластины черепа смыкались так плотно, что не оставалось ни щелочки. Полюбовавшись трогательно обнимающимися «богомолами», девушка перешла к следующему вольеру, который кишел существами, от которых у нее мурашки по коже пошли. Она и представить не могла пауков размером с таз для белья, у которых сзади торчат скорпионьи хвосты, а спереди – хоботы. Грозно щелкая сочленениями ног, пауки-скорпионы слепо тыкались в прозрачную перегородку, которая отделяла их от «богомолов».
– Обратите внимание, мои юные спутницы! – с воодушевлением заговорила Гала, разумеется, от имени профессора Снурса. – Эти членистоногие кажутся совершенно незрячими. И можно подумать, что мир Денеба-тринадцать – это мир слепых. Представьте себе, что первооткрыватели
– А разве это не так? – не слишком вежливо перебила арктурца студентка Баал. – У них же нет глаз!
– Не спешите с выводами, моя юная леди! – задорным девчоночьим голосом откликнулся профессор.
В следующем вольере обитало существо с виду совершенно безобидное. Оно напоминало старый чулок, натянутый на футбольный мяч. «Мяч» был посредине «чулка», пяточная часть которого вяло шевелилась в воде небольшого прудика, а верхняя – поводила открытым раструбом в воздухе. Криста наклонилась, чтобы разглядеть, что там в этом раструбе, как вдруг «чулок» стремительно рванулся к ней. Будущий биотехнолог отшатнулась, хотя разделяющий ее с инопланетной тварью барьер был несокрушим. Раструб присосался к прозрачной перегородке и жадно заскреб по ней множеством мелких острых зубов, которые в несколько рядов усеивали пасть существа. По перегородке потекла мутная вязкая жидкость.
Гала хихикнула, и Кристе стало обидно – не такая уж она и трусиха! На ее месте любая отпрянула бы, да еще и завизжала. Это называется инстинктом самосохранения. Задается девчонка. Если она сумела выучить мимический – спасибо конфирматору за подсказку – язык разумных обитателей системы Арктура, это еще не значит, что она во всем превосходит ее, студентку колледжа, которая, правда, чуть было не выскочила замуж за подлеца и вора. Однако не выскочила же, а, наоборот, разоблачила… Хотя никакого толку из этого разоблачения не вышло…
– И напрасно смеетесь, юная леди, – с упреком в собственный адрес произнесла «задавака». – Чулочник – существо чрезвычайно опасное. Его укус ядовит…
Криста сообразила, что эти слова профессора не предназначались ей, студентке Баал, но добросовестная Гала все-таки перевела их. Выходит, не такая уж она и плохая девчонка. Жаль, малявка, а то с нею можно было бы подружиться.
– Кстати, обратите внимание, уважаемая Криста, – продолжал профессор Снурс. – Видимое отсутствие органов зрения не помешало чулочнику попытаться напасть на вас.
– Ну-у… может, он вибрации чувствует или эти… сейсмические волны…
– Я не ошибся в вас, мадемуазель, – одобрительно отозвался арктурец. – У вас явный талант к астрозоологии, так что подумайте над моим предложением. Я даже готов вам дать рекомендацию ректору Марсианского университета, его ученому превосходительству, господину Ван Рейну, хотя это и против моих правил.
– Нет-нет, ни в коем случае! – поспешно воскликнула Криста. – Я привыкла рассчитывать исключительно на собственные силы.
– Это весьма благородно с вашей стороны…
«Какое уж тут благородство, – с тоскою подумала студентка Баал. – Это, скорее, глупость…»
– Обратите внимание, юные леди! – соловьем разливался профессор. – Знаменитый полосатик сигнуси! Впервые найден и описан астрозоологической экспедицией Карпентера в две тысячи четыреста тридцать девятом. Существует предположение – кстати, выдвинутое вашим покорным слугой, – что полосатик принадлежит к реликтовой фауне Денеба-тринадцать. О чем свидетельствуют некоторые особенности строения его пищеварительного тракта.