Жатва
Шрифт:
– Чего он? – шепнул Макс, с любопытством оглядываясь на Жнеца.
– Говорит, что лагерем они тут встать собрались.
– Это плохо?
– Сам-то как думаешь?
– Может, пока не поздно, выберем другой пилон? – спросил Харул.
– Нон! – отрезал я.
Он вздохнул, всем своим видом показывая «Ну, как знаешь».
– Может, объяснишь, наконец, что это за тип? – проворчал Сергей. – И откуда ты знаешь их язык?
– Я говорил. Все дело в той штуке, которую я собирал с их трупов… У неё много функций. В том числе я
– И что успел разузнать?
– Пока мало чего. Так, всё урывками. Постоянно что-то отвлекает. Но я начинал рассказывать там, наверху. Весь наш город оказался в их мире. Дела у них тут идут хреново. Что-то типа постапокалипсиса после большой войны. Почти всё уничтожено, ресурсов мало. Мутанты, заражённые территории кругом. Но они умеют выдергивать сюда, в кратер, куски из параллельных миров. И тащат потом с них всё, что нужно для жизни. Вот мы и попали на такой вот кусок.
– Повезло, ничего не скажешь, – процедил Макс.
– Угу. Но не всё так просто. У них там продолжается холодная война между двумя фракциями. Ортосы и Гракхи. Так что этот трофейный кусок им еще как-то между собой поделить надо. И чтобы не доводить до настоящей мясорубки, они проводят что-то вроде турнира. Эти пирамиды – это вехи, по которым потом делят территорию.
– Ну а этот-то лупоглазый кто? – кивнул Ринат на Харула.
– Третья сторона. И, возможно, стоит взять его в союзники. Он может помочь.
– Чем? Я и оружия-то у него не вижу, – скептически отозвался Макс.
– Он тоже Жнец. Если мы поможем ему захватить эту пирамиду и удержим её до окончания турнира… То мы не достанемся ни Ортосам, ни Гракхам. Останемся свободными. Иначе всех угонят в рабство.
– Это он тебе насвистел? – спросил командир. – И ты ему веришь?
– Да, – чуть подумав, уверенно кивнул я.
Бойцы переглянулись между собой.
– Надо Рустаму рассказать, – подытожил Ринат. – Тут крепко думать надо.
– Как будто у нас много других вариантов, – хмыкнул Макс.
Харул на наши переговоры не обращал внимания. Стоял сбоку от окна, практически сливаясь со стеной, и наблюдал за тем, что происходит снаружи.
– Куез дицис? – спросил я.
«Что скажешь?».
– Что мы выбрали крайне неудачную цель. Гракхи сгоняют сюда гелотов со всех окрестностей и хотят закрепиться здесь. Похоже, этот пилон стратегически важен для них.
– Почему?
Он задумчиво поскреб висок пальцем, не торопясь с ответом.
– Кто знает. У Гракхов новый военный вождь. Сложно сказать, что от него можно ждать. Обычно Гракхи не очень сильны при дележе территорий, им достается меньше трети долины.
– Почему?
– Их Жнецы, за редким исключением, слабее, чем у Ортосов. Артефакты Аракетов дают Ортосам большое преимущество.
– Почему же гракхи не обзаведутся своими? Или не захватят трофейные у Ортосов?
– Такое
– Чем же их заинтересовал именно этот пилон?
Харул снова замолчал, что-то обдумывая и продолжая наблюдать за гракхами внизу.
– Может, просто совпадение. Тут неплохая территория. Много больших зданий, в которых могут скрываться гелоты. Много строительных материалов. Еще и сразу несколько очагов Скверны. Я видел их неподалеку. Некоторые как раз рядом с той огромной стеклянной башней.
– Да, я тоже видел. Возможно, это даже один большой очаг. Но зачем она им сдалась?
– Добывают оттуда некоторые редкие ингредиенты.
Ах, да. Кажется, Ама тоже упоминала о том, что гракхи используют Грибницу в качестве источника ресурсов. Правда, даже не берусь фантазировать, каких именно. У меня после нескольких столкновений с этой пакостью уже от одних воспоминаний мурашки по коже.
Харул вдруг резко обернулся ко мне, и глаза его по-кошачьи сверкнули в полутьме.
– Погоди-ка… Что ты сказал? Насчет Скверны?
Я начал чуть медленнее и более четко повторять за Амой переведенные на арранский фразы.
– Я. Тоже. Видел…
– Да нет же! – нетерпеливо перебил меня Жнец. – Про то, что это может быть один большой очаг. С чего ты так решил? Между ними довольно большие расстояния.
– Но все щупальца торчат из выходов метро. Так что, наверное, пересекаются где-то под землёй.
– Что такое метро?
На то, чтобы вкратце объяснить ему это, я потратил пару минут – в арранском языке для некоторых слов не находилось прямых аналогов, так что приходилось изощряться. Наконец, он, кажется, понял. И услышанное почему-то привело его в замешательство. Выражение его лица было не разглядеть под маской, да ещё и при таком освещении. Но глаза его заметно расширились, не то от ужаса, не то от возбуждения.
– Значит, большие замкнутые пространства под землёй… И как думаешь, много ли там было органики?
Органики…
Катаклизм, как я выяснил, грянул часов в семь вечера. Самый час пик. Толпы народу в вагонах, на перронах станций… Я представил себе, что там начало твориться, когда внезапно вырубилось всё электричество, и содрогнулся. Это ведь тысячи людей. Паника, давка… Некоторые поезда, наверное, застряли прямо посреди туннелей…
Кажется, Харулу уже не требовался мой ответ – он и так всё понял по моему лицу. И вдруг метнулся куда-то вглубь этажа – так резко, что ребята невольно вскинули оружие.