Жатва

Альхаг Арвин

Пытаюсь отвлечься от мыслей, которые не оставляют меня уже некоторое время после посещения выставки Кельтской культуры. Не понимаю, зачем Вера повела меня туда на эту выставку. Я готов был вынести бесконечные мотания по новомодным бутикам, или поход в театр на современную версию пьесы «Ромео и Джульетта», где актеры трутся гениталиями. Не искусство, а насмешка над ним — плод больной фантазии гомосеков. Но вместо этого мы пошли в музей, как она сказала: «Повышать культурный уровень».

Меценат организовал шикарный (даже по моим меркам)

фуршет. Стол был великолепный. Гости были великолепны. Музыка — великолепна. В соответствии с задумкой организаторов выставки, она должна была настроить на особый таинственный лад.

Я остановился напротив верховного идола Кельтов Дагда. Он смотрел на меня! Буквально пронзал насквозь своим взглядом! Это было действительно жутко! Но… Ведь это всего лишь статуя.

Я просто оцепенел, и в этот момент вспыхнул яркий свет. Какие-то тени замелькали вокруг меня. Кажется, я не дышал.

Огромные фигуры сурово смотрели на меня сверху. Я не знал, что мне делать. Бежать, сражаться? С кем, с богами? «Так, Алекс, успокойся», — уговаривал я себя. — Если бы они хотели меня убить, то уж верно сделали бы это».

Заставил себя оглядеться, оценить обстановку. Время как будто остановилось: официант, который разносил напитки, по-видимому, в тот момент споткнулся и начал заваливаться на пол с подносом в руках. Бокалы с шампанским застыли в воздухе, ожидая своей участи…

Вера находилась в другом конце зала и, думаю, была в относительной безопасности.

Дагд, словно прочитав мои мысли, повернул голову в ее сторону. Я крепко стиснул зубы: «Суки, если с ней что-нибудь случится, я порву вас в клочья!».

Сделал вид, что смотрю в пол. На самом деле боковым зрением высматриваю подходящее оружие. Вот оно. Буквально в пяти шагах за стеклом лежит двуручный меч с гравировкой. По виду рабочий.

Тишину нарушил Дагд:

— Ты это слышал, Балор? Порвать нас в клочья! Каков наглец! — Его громкий смех сотрясал весь зал, а с античной люстры под потолком начала сыпаться пыль.

— Насчёт меча, да, ты прав. Это тот самый меч, который может нанести нам вред. Но не сегодня, Алекс! Да и не враги мы тебе.

После его слов, я наконец-то с облегчением выдохнул.

— Повелитель, прошу меня извинить за мою дерзость. Получается, что если мы пробудились ото сна, то он истинный наследник, в котором течет наша кровь?

— Это значит, Граннос, что он наш потомок и истинный наследник, которого мы так долго ждали. И это значит, Граннос, что настало время «Жатвы». Выдай ему наши «Дары».

Тот, кого назвали Гранносом, подошел ко мне и приложил ладонь к моей груди. Под его призрачной рукой начал разгораться невидимый огонь. От напряжения у меня выступила испарина на лбу. Но дух смотрел на меня… С любовью… Как смотрит гордый отец на своего рано повзрослевшего сына.

— Запомни, Алекс! Ровно через три земных года будет запущена «Жатва». Человечество ждет великое потрясение, войны, море крови. Ты должен стать сильным! Сохранить этот мир

для потомков, сделать его лучше!

Когда он закончил, все исчезло, и я провалился в темноту, а на моей груди появилась татуировка дракона.

Мои мысли прервала любимая тетушка:

— Саша, как ваша супруга? Плод не беспокоит? Красавица такая стала. Раньше была кожа да кости, а сейчас, гляди-ка, налилась, посвежела.

Да уж, это она верно подметила… Я даже перестал шутить над прожорливостью этого хомячка, просто махнул рукой. Главное, чтобы малыши не голодали, а с жены я позже сгоню все лишнее…

Улыбнулся:

— Два, тетя Катя.

— Что два?

Остановилась, переводя дыхание.

— У нас будет двойня. А Вера, ну, не знаю. Жалуется, что поясница болит. Врач говорит, что все в норме.

Тетя Катя перестала месить тесто, а по ее лицу полились крупные слезы. Я вмиг оказался возле нее и нежно обнял старушку за плечи.

— Ну, что это вы тут нюни распустили? Внуки — это же хорошо.

— Хорошо, Сашенька, очень хорошо. Своих детей у меня нет, вот я и плачу. Но если ты мне позволишь, я за твоими детками буду приглядывать.

Тетушка утерла слезы и улыбнулась.

— Нет, я вам не позволю, (делает большие, не верящие моим словам глаза) я официально вас, Екатерина Петровна, назначаю их бабушкой. Так можно?

Та взрывается потоком слез, заливая мою рубашку.

— Можно!

Во время этой сцены я не заметил Веру. Она стояла у порога в белых расшитых валенках, норковой шубке и белом пуховом платке. Вера склонила голову к плечу и умилялась этой картиной, а потом наступила и наша очередь тискать ее.

***

…Годовая выручка по всем видам деятельности ЗАО «Братья Стоцкие», составила… Лучшие показатели, или, около сорока трех процентов, приходятся на загородное имение для аристократов…. Двадцать семь процентов от продажи пшеницы и другой сельхоз продукции… Без малого, пятнадцать процентов приходится на пивоваренный завод… В отрицательной зоне находятся такие производства как обувь, одежда, цеха по производству мебели…

Мой брат Макс сидел со скучающим видом, попивая тридцатилетний виски. Вера тоже хотела присутствовать на ежегодном докладе о наших финансовых результатах, но я ее отговорил, сославшись на беременность.

Я крутил сейчас в руках печатку с гравировкой дракона, ту самую, которая была мне вручена с остальными «Дарами» и думал о своем. Наш главный финансист Алексей как раз заканчивал с докладом:

— Александр Романович, хотел бы передать вам рекомендации авторитетных аналитиков…

Я резко оборвал его:

— Рекомендую тебе закрыть свой рот!

В кабинете повисла гнетущая тишина.

— Макс, деньги уже возвращены?

— Не совсем… Этот уважаемый господин успел купить себе яхту, поэтому на счет вернулась не вся сумма. Но остальное реализуем в течение недели.