Жатва
Шрифт:
– Что нужно? – угрюмо спросил Йормэ, выглядывая в полутемный коридор. Напротив, занеся руку для очередной серии сильных ударов, стояла высокая, худая девушка в простом, нежно-розовом платье с убранными в две косы русыми волосами.
Йормэ всегда знал, что у него красивый голос. В управлении его часто отправляли разговаривать с пострадавшими, потому что капитану казалось, что просто слушая Йормэ, те успокаивались. И Вейя просила его что-нибудь рассказать, когда у нее было плохое настроение. Утверждая, что его приятно слушать.
Йормэ
Услышав его вопрос, девушка вжала голову в плечи и не спешила оборачиваться. Со стороны казалось, что она напугана.
– Что там? – Вейя похлопала его по плечу, и Йормэ отступил, освобождая дверной проем и позволяя ей увидеть нарушительницу спокойствия. Мажена увязалась следом. Держась за Вейю, она выглянула в коридор поверх ее плеча.
– Уважаемая? – позвала Вейя.
Незнакомка медленно обернулась. Поняла, что привлекла внимание сразу трех человек, и растерялась.
– Кого вы искали? – дружелюбно спросила Вейя.
– Но… Новенький.
С запозданием она рассмотрела Йормэ, возвышавшегося над девушками, и смутилась.
– Это я. – подтвердил лис.
Она оказалась дочерью управляющей. Звали ее Нэйни, и пришла она по поручению матери.
– Рассказать о наших правилах и передать расписание.
Нэйни хотела передать сложенный пополам листок Йормэ, но нетерпеливая Мажена перехватила его.
– Разве это касается не нас всех? – спросила она, разворачивая бумагу. И присвистнула. – Да у них даже комендантский час есть. Какая прелесть.
– Завтрак, обед и ужин входят в оплату, – Нэйни упрямо обращалась исключительно к Йормэ, – уборка комнат и смена постельного белья по запросу. Шуметь и создавать проблемы в доме строго запрещено. После третьего предупреждения постоялец принудительно выселяется, и оплата комнаты не возвращается.
Закончив инструктаж, Нэйни неохотно удалилась. Вейя видела, как та несколько раз оборачивалась, надеясь еще раз увидеть Йормэ.
– Вот и первая поклонница. – устало констатировала она, закрыв дверь.
Лис уже вновь сидел на кровати, рассматривая доставшееся им расписание.
– А что такое, пирожочек, неужели ревнуешь? – весело спросил он. Не дождавшись ответа, бросил расписание на стол и потянулся. – До ужина у нас еще есть время, может, стоит немного осмотреться?
– Я лучше отдохну. – отозвалась Мажена, расстилая кровать. Утром из-за Йормэ ей пришлось встать слишком рано, она не выспалась и чувствовала, как сильно из-за недосыпа испортился ее характер. Усталость и голод всегда негативно сказывались на ее настроении. Мажена ненавидела эту свою особенность, но ничего не могла с ней поделать.
– Вейя?
– Пойдем, – решила она после недолгих раздумий.
ТРЕТЬЯ ГЛАВА, в которой появилось сразу две жертвы лисьего обаяния
Отличие Дорхи от любого другого маленького городка заключалось
И все же, несмотря на это, преступления в Дорхе были редкостью. Не потому, что их никто не совершал. Просто местные жители знали друг друга и присматривали друг за другом, а до бед приезжих никому не было дела.
Поэтому дел в управлении всегда было немного. А Дорха негласно делилась на две части: на постоянных жителей, делами которых управление городской стражи занималось, и на всех остальных, до которых капитану не было никакого дела. А следовательно, дела до них не было и остальным стражникам. И заявления от таких людей отправлялись прямиком в мусорку, стоило им только выйти за порог управления.
Но Йормэ и Вейя не знали об этом, поэтому после недолгих бесед с людьми в ближайшем кафе, а потом и в небольшом парке, недалеко от доходного дома, они пребывали в некотором смятении.
– Так все же, капитан молодец и отлично справляется со своей работой или он ленивый ублюдок и плод любви коровы и… кхм. – Вейя кашлянула, не в силах дословно повторить нелестные слова одного из посетителей кафе.
– Я склоняюсь ко второму варианту. – с серьезным видом отозвался Йормэ. Его больше интересовало другое: как их небольшой опрос местного населения по поводу серии исчезновений перешел на осуждение капитана, его людей и управления стражи в целом. – Но кто этот малыш Алан, о котором все так доброжелательно отзываются? И почему его жалеют?
Вейя пожала плечами.
– Может, это тот самый сержант, которого мы сегодня не смогли увидеть?
С остальными стражниками они успели познакомиться. И среди них не было ни человека по имени Алан, ни хоть кого-то, кого стоило бы жалеть…
Несмотря на то, что вечер еще только начинался, густые сумерки уже наползали на город. Дорха располагалась в низине, с одной стороны над ней нависали скалы – серые, поросшие мхом каменные исполины, с другой – вечнозеленый еловый лес.
Из-за такого расположения солнечный свет рано покидал город и поздно возвращался. Из леса на улицы Дорхи часто сползал туман.
Жители давно приспособились к таким особенностям. Фонари работали исправно и были установлены на каждом шагу. Они возвышались на фонарных столбах, цеплялись за стены домов и освещали вывески редких заведений.
Вейя и Йормэ как раз проходили мимо стенда с объявлениями, когда над ним вспыхнул фонарь, освещая редкие листовки.
Вейя бросила быстрый взгляд на стенд, привлеченная светом. Замедлилась, а потом и вовсе остановилась. Йормэ не сразу заметил ее пропажу и успел пройти несколько шагов, вслух рассуждая о том, что в этом городе ему не нравится решительно всё: начиная с городской стражи и заканчивая этим зябким, пробирающим до костей, сырым осенним воздухом.