Жажда любви
Шрифт:
– А может, и нет, – задумчиво протянула герцогиня. – Тогда она покинет меня и вернется во Францию, где по крайней мере три графини отдадут все, чтобы воспользоваться ее услугами. За последние несколько лет мне пришлось удвоить ей жалованье. Ах, о каких глупостях я болтаю! Ведь вы приехали по столь серьезному делу…
– Что касается…
– Пожалуйста, не будем говорить о грустных делах, пока не усядемся за чай. Я бы позвонила, чтобы принесли кларет. Всегда считала, что он прекрасно подкрепляет нервы, когда речь идет о всяких неприятностях. Правда, сейчас
Они вошли в маленькую гостиную.
– Садитесь, леди Роберта.
Роберта уселась поудобнее.
– Мне следовало бы объяснить, кто я такая…
– Да, – перебила герцогиня. – И я в качестве жены политика принимаю свою первую гостью! Подумать только! Надеюсь, вы понимаете, как мне важно, чтобы все было по правилам?.. Сколько денег вам нужно?
– Дело не в деньгах. Видите ли, я… – пробормотала Роберта.
Дверь с треском распахнулась. На пороге стояла секретарша герцогини. Грудь ее вздымалась, волосы были растрепаны, а кулаки – стиснуты. Роберте пришло в голову, что сейчас она была невероятно похожа на Юдифь, если не считать отсутствия отрубленной головы. Сразу становилось ясно, что будь ее воля, она сейчас размахивала бы головой герцога.
– О Боже, – выдохнула герцогиня.
– Я немедленно, сейчас же, в эту минуту возвращаюсь на берега Франции, где мою работу ценят по достоинству! Этот ваш муж – человек бесчувственный, не понимающий красоту жизни! Никакого понятия об эстетике! У него душа грязная! Он купается в грязи! Мне вас жаль!
– О, Каро! – воскликнула герцогиня, поднимаясь. – Ты, конечно, пошутила?! Не можешь же ты вот так взять и оставить меня? Меня! После всех тех великолепных балов, которые мы задумывали вместе! Подумай о сатирах!
Герцогиня поспешила проводить секретаршу и широко улыбнулась гостье. Роберта невольно зажмурилась: сила обаяния герцогини была такова, что присутствующие невольно теряли самообладание.
– Ваши неимущие, леди Роберта, только сейчас стали предметом моей особой заботы.
– По правде говоря, я не имею никакого отношения к неимущим, – покачала головой Роберта, возвращаясь на место. – Боюсь, что герцог принял меня за кого-то другого, куда более милосердного, чем я.
– Не может быть! Чтобы Бомонт и вдруг ошибся?! Такое ощущение, что сейчас зазвучит хор, поющий «Аллилуйя».
– У меня есть только я сама и мой багаж, – уточнила Роберта.
– Багаж? – озадаченно повторила герцогиня.
– Я ваша троюродная кузина. Вернее, пятиюродная или что-то в этом роде. Но так или иначе, а вы чем-то похожи на мою мать. Однако все же мы родственники, и я надеялась, что вы введете меня в общество, – заикаясь, пробормотала Роберта. Такой дерзости она от себя не ожидала. Кроме того, миссис Гроуп заверила, что ее непременно выкинут на улицу.
Роберта судорожно стиснула руки.
– У меня с собой письмо от папы, – добавила она. – В молодости он и ваш отец были большими друзьями.
Как ни странно, герцогиня даже не скривила губы и не воззрилась на гостью с ужасом.
– В самом деле? Судя по некоторым приятным воспоминаниям
– Вы действительно в этом уверены? – ахнула Роберта.
Герцогиня снова улыбнулась:
– Ну разумеется! Я так хотела иметь сестру, которой у меня никогда не было! Не волнуйтесь: через неделю-другую я буду знать всех в этом благословенном городе, и мы найдем вам прекрасную партию. Но вы не обидитесь, если я спрошу: мы в родстве со стороны моей матери или отца?
– Со стороны матери, – сообщила Роберта, у которой от облегчения даже голова закружилась. – Но боюсь, связь эта весьма условная. Моя мать была дочерью двоюродной сестры вашей внучатой тетки. В девичестве она звалась Крессидой Энрайт. В шестнадцать лет она вышла замуж и с тех пор редко бывала в Лондоне. Мать умерла, когда я была совсем маленькой.
– Погодите!
Роберта замолчала, прекрасно зная, что сейчас будет.
– Безумный Маркиз! – догадалась герцогиня. – Это, случайно, не ваш отец? Поэт?
Роберта неохотно кивнула.
– Господи! Кажется, я знала, что у него была дочь. Сколько вам лет?
– Двадцать один.
– А мне двадцать восемь. В сравнении со мной вы просто несмышленыш. Но вы, конечно, богаты. Разве Безумный Маркиз не… – Джемма осеклась. – Прошу прощения. Ваш отец – маркиз Уортон и…
– Уортон и Малмсбери, – докончила Роберта. – Ничего страшного. Никто не помнит его титула. Как бы то ни было, приданое у меня есть, но как я могу выйти замуж, если безвыездно живу в деревне? Последние несколько лет отец упорно отказывается ехать даже в Бат.
– Вы просто не могли выбрать лучшего момента для своего появления. Полагаю, вы слышали о провале Бомонта в палате лордов прошлой осенью? Естественно, слышали. Надеюсь, его всего лишь подвели нервы, но… – Герцогиня вдруг закусила губу. Роберта подумала, что вид у нее крайне огорченный. Странно. Подобное поведение совершенно не согласовалось с неприязнью, то и дело вспыхивающей между герцогом и герцогиней. – Долг призвал меня вернуться.
Роберта снова кивнула. Отец, прочитав о провале герцога Бомонта, громогласно расхохотался и заявил, что этот человек просто болван и пьяница. Но теперь, встретившись с герцогом, она усомнилась в отцовском диагнозе.
– Я должна произвести на свет наследника – и так далее, и тому подобное, – заметила герцогиня таким небрежным тоном, словно сообщала, что завтра пойдет дождь. – Все это крайне неприятно, но деваться некуда. Таков мой долг, и, следовательно, придется его исполнить.
– Вот как?.. – выдавила Роберта.
– Если собираетесь жить в одном доме со мной, я не вынесу постоянных неодобрительных взглядов. А если вы начнете критиковать меня, боюсь, мы просто поссоримся. Среди моих бесчисленных недостатков есть и полная неспособность признавать собственную неправоту. Теперь видите, насколько ужасная я компаньонка?