Жажда
Шрифт:
Катя молчала, не произнося ни единого слова, ожидая продолжения, на что он лишь усмехнулся и, почесав затылок, продолжил. – Понимаешь, я в полном смысле этого слова выловил из реки золотую рыбку, в итоге он подари нам с тобой ещё четырёхкомнатную квартиру на Воробьёвых горах, рядом с Универом, да подкинул десять тысяч баксов! Вот такой мой тебе рассказ, дорогая! Если честно, то я и сейчас не могу понять, что нам с тобой делать с этим богатством! Ведь расскажи кому, ни в жизнь не поверят, я даже маме ничего не сказал, иначе бы пришлось вызывать скорую помощь!
Катя спрыгнула
– Знаешь, милый, забей! Упало сверху, знать так надо было кому-то! Чего ты голову себе забиваешь? Что здесь плохого? Теперь у нас с тобой есть буквально всё, что необходимо для нашего счастья! Не терзай себя, как провинившийся мальчик, просто считай, что ты выиграл в лотерею, билетик тебе выпал счастливый! Я так поняла, что в Москву нас с тобой повезёт Стас? – произнесла она, и засмеялась, что сбросило с плеч парня огромный груз, чему он был несказанно рад.
15.10.2018 год.
Жажда!
Глава первая!
Часть десятая!
Слова Кати как бы развеяли то отчуждение, которое накопилось в Семёне за эти несколько дней.
– А и правда! – подумал он с каким-то раздражением. – Я что, кого ограбил? Спас девушку, её покровитель расщедрился, и что в этом плохого?
– А вдруг Чалый всё захочет вернуть всё назад? – прорезала мысль мозг парня.
– Ну и что, пусть забирает! – тут же парировал он, рассуждая с самим собой, не вовлекая Катю в свои размышления.
– Ты что там завис, Сёма? – донесся до него голос Кати. – Давай займёмся обедом, а то время движется спорно, а после обеда понежимся, а то я соскучилась по тебе, милый!
– Как скажешь, дорогая! – улыбнувшись, сказал он и, поднявшись с качелей, направился к дому.
– Котёнок! За мной картошка и салаты, а за тобой варка, дерзай, девочка! – крикнул он от небольшой террасы, на которой они всегда проводили вечера в уединении.
– Хорошо, мой мужчина! – смеясь, отозвалась Катя и, спрыгнув с качелей, побежала за ним в дом.
Время действительно бежало очень быстро. Приехали они в десять утра, пока поговорили оно уже подбежало к одиннадцати часам и пока готовили блюда, наступил полдень. Солнце ещё довольно-таки приличн напоминало о себе, хоть день и стал корче, лето продолжало свой размеренный ход.
Выпив снова по пятьдесят грамм коньяка, Семён отнёс остаток содержимого бутылки в куст смородины, чтобы ненароком не нарвался отец.
Когда обедали, Катя стала фантазировать по поводу мебели, которую надо будет прикупить в квартиру, размечталась конкретно, отчего Семён лишь улыбался своей подруге, продолжая ею любоваться.
Она действительно была великолепна. Белая маечка на тонких бретельках и желтая юбочка, придавали её какой-то изысканный лоск, который присущ лишь маленьким, несмышлёным девочкам, отчего он просто наслаждался её красотой и детской наивностью.
Он и сам путём ещё толком не разбирался в ситуации, которая преподнесла им столько подарков. Он каким-то чутьём, непонятно каким, но чутьём, ощущал
И, вдруг, его осенило. Он напрочь забыл об Анюте, с которой переспал практически в тот же день. Пусть это было стечение обстоятельств, пусть что угодно, но никто не мог поручиться, что эта фурия не стане его домогаться, тем более ей очень понравился секс с юношей. Он также отлично понимал, что она будет его шантажировать перед Чалым, но как избежать от неприятностей, не знал. На прощание она ему сказала, ехидно улыбнувшись уже в прихожей, что если он выступит против неё, то Чалый сотрёт его в порошок, и это было похоже на правду. Всё то, что произошло в тот день, вернуть назад было невозможно, что ещё больше терзало его ещё не окрепшую душу.
– Эй, Сёма! – откуда-то издалека донёсся голос любимой. – Сокол мой, ты куда улетел?
После этих слов, она подошла к нему сзади и, обняв за шею, стала целовать его уши.
– Что он мог сказать этой чистой девушке? То, что он в этом не виноват? Бред! – вновь подумал он и, перевалив девушку к себе на колени, принялся жадно целовать её губы и глаза, отчего она весело засмеялась.
Через мгновение она выскользнула из его рук и, взяв его за руку, потащила в дом, где на первом этаже уже была приготовлена постель.
Больше Семён уже ни о чём не мог думать, собственно это касалось и Кати. Как и в первый раз своей близости, они просто утонули в любви, по сути ещё детской, но такой взрослой любви.
Утром Катя долго нежилась в постели, прикрыв свои голые телеса лёгким покрывалом, а Семён сделал утреннюю зарядку, переходящую в силовые упражнения и принял прохладный душ. На их участке, в самом дальнем конце, лежал огромный валун. Никто не знал, какого он веса, но убрать не смогли. Отец даже думал его закопать, как не в безызвестной сказке, но передумал. Подойдя к нему, он попробовал его пошевелить и, на удивление ему самому, камень сдвинулся в сторону. Вернувшись к дому, он почесал себе затылок и, усмехнувшись, пожал плечами.
– Знать сила моя не в экстремальной обстановке, как думалось раньше! – подумал он и, подойдя к лому, который стоял с задней стороны дома, прислонившись к стене, взял его в руки.
Тяжести он практически не почувствовал. Взяв руками с обеих сторон лома, он слегка напрягся, пытаясь его согнуть. Получилось, отчего он не на шутку испугался.
Вернувшись к своей зазнобе, он улыбнулся ей и, стянув с неё покрывало, выхватил из постели, как пушинку, отчего она забила ногами, смеясь, как маленькая девочка.
С нею на руках, он вынес её из дома и, окунув в большую бочку с водой, выпустил со своих объятий. Схватив полотенце, истошно вопя на всю округу, она принялась дубасить Семёна, в то же время, заливаясь смехом. Смеялся и он, любуясь своей Евой, которая, не стесняясь, бегала по огороду за ним.
Наконец, поймав её снова в свои объятия, он отнёс своё сокровище в дом и, бросив на мягкую постель, сказал. – Золотце! Давай прихорашивайся, скоро должен приехать мой отец, он мне вчера об этом сказал! Надо приготовить завтрак, поставь чайник, да приготовь бутербродов! Хорошо?