Жажда
Шрифт:
Лотар прыгнул вперёд, мускулы его ног взорвались ослепительной болью, но он успел. Жало, просвистев в воздухе, впилось в бок мантикоры, где он должен был находиться, где он только что находился, но где его уже не было.
Он прокатился по песку, попытался встать на ноги, тут же упал, снова
Но потом он увидел мантикору. Бешеными рывками, в которых не было и тени кошачьей грациозности, мантикора каталась по песку, размахивая в воздухе лапами, крыльями, головой… Лотар никогда не видел ничего подобного. Вероятно, умирать от яда мантикоры было мучительно, иначе она не наносила бы себе новые и новые удары, чтобы скорее прекратить эту чудовищную, невыносимую даже для неё пытку.
Осторожно, едва напрягая мускулы, Лотар подтянул ноги и ощупал их. Ступни были в порядке, но суставы посинели от кровоизлияний и отзывались на любое прикосновение мучительной болью.
Он подполз к стене и привалился к ней спиной. Он почти обездвижел, но если он отдохнёт, может быть, к его чудесному новому телу вернётся способность двигаться так, как в бою с мантикорой? Он улыбнулся.
Он победил. Мантикора умирала в пыли. Теперь она казалась ещё страшнее, ещё чудовищнее, чем в первое мгновение. Хотя, возможно, он просто возвращался в более человеческое состояние, чем был во время поединка, и его психика начинала реагировать естественней.
Да, он победил. Но выживет ли он здесь, найдёт ли в развалинах дома пищу, сможет ли обойтись без помощи, если даже доползти до воды кажется ему подвигом? Сколько протянет он здесь в одиночестве?
Ты не один, услышал он далёкий, но такой ясный голос. Ты своё сделал. Теперь я перенесу тебя к воде, и твои раны заживут быстрее. Потерпи, человекодракон, я поднимаю тебя, будет немного больно… Гибкий хобот слонихи обхватил его поперёк размолотых, синюшных рёбер и поднял в воздух. Это было так невыносимо, что Лотар застонал.
С высоты, на которую его подняла слониха, он увидел мёртвую мантикору и ещё раз убедился, что победил, хотя и произошло это каким-то необъяснимым образом. От боли, затопившей его тело, он едва не потерял сознание. Лишь желание напиться ещё поддерживало его.
И тогда он вспомнил о своей жажде, которая по-прежнему терзала его, едва ли не сильнее, чем боль. Бесконечная, благословенная жажда, удержавшая его в человеческой сути…
Как ни осторожно несла слониха Лотара к родничку оазиса Беклем, один раз она всё-таки тряхнула его, и он, так и не дождавшись воды, потерял сознание. Но это не опасно, решила она. Мантикор поблизости не было, а с другими хищниками без труда справится и она сама. Он поправится, непременно поправится. А потом вытащит отсюда её и малютку. Потому что, как ни пытался Гханаши сделать его мерзким Черным Драконом, похоже, в главном он остался человеком. А благодарность занимает в списке человеческих свойств не последнее место.