Жажда
Шрифт:
Мужчина, вышедший из «БМВ» М6, был определенно из круга постоянных клиентов: в костюме, скроенном по европейским меркам, без пальто, несмотря на холод, он шагал как атлет с лицом убийцы. Это был очень умный и могущественный мужчина, и было в нем что-то подозрительное, но в «Маркус Рейнхард» не чурались мафии или денег наркобизнеса. И что до Джеймса, так подходящий к его двери мужчина являлся образцом добродетели в туфлях от «Бэлли».
Джеймс открыл замок и распахнул дверь, прежде чем прозвенел звонок.
– Добрый вечер,
Рукопожатие было официальным и коротким, голос – низким и резким, а глаза – холодными и серыми.
– Вы готовы?
– Да. – Джеймс замешкался. – Вы планируете присоединиться к нам?
– Нет.
Джеймс закрыл дверь и отступил назад, намеренно игнорируя то, как Дженис впилась в мужчину взглядом.
– Могу ли я предложить вам что-нибудь выпить?
– Как насчет того, чтобы начать показывать мне бриллианты?
– Как пожелаете.
В частной смотровой комнате на стенах висели картины маслом, стоял большой антикварный стол и четыре золоченых кресла. А также микроскоп, черная бархатная подушка для демонстрации украшений, охлажденный айсвайн и два хрустальных бокала. Джеймс кивнул подчиненным, и Терренс подхватил серебряное ведро, пока Дженис в спешке убирала бокалы. Уильям стоял в дверях, готовый к любым приказаниям.
Мистер ДиПьетро сел в кресло и сложил руки на столе, под манжетой мелькнули платиновые часы Шопард. Его глаза цвета часов не столько следили за Джеймсом, сколько взглядом высверливали ему дыру в голове.
Джеймс прокашлялся и сел напротив.
– Согласно нашему разговору, я выбрал камни из нашей коллекции, а также заказал несколько бриллиантов прямо из Антерверпена.
Джеймс вынул золотой ключ и вставил его в замок верхнего выдвижного ящика стола. Когда он имел дело с постоянным покупателем, который ещё должен был сделать осмотр или покупку, как сейчас, ему предстояло решить, относится ли он к типу, желающему сначала рассмотреть верхнюю границу своего ценового диапазона, или же уделить внимание самым дорогим товарам.
Было очевидно, к какой категории относился мистер ДиПьетро.
На подносе лежало десять колец, каждое из которых обработали паром для презентации. Кольцо, которое он выдернул из черного бархата, было не самым крупным, какие-то доли карата. Однако оно было, безусловно, лучшим.
– Этот камень в 7.7 карат, формы Изумруд, бесцветный, без внутренних изъянов. Есть сертификаты GIA и EGL для вашего ознакомления.
Джеймс молчал, когда Мистер ДиПьетро взял кольцо и склонился, чтобы пристально его рассмотреть. Не было нужды упоминать об исключительности шлифовки и симметрии камня или том, что платиновая огранка для бриллианта была сделана вручную, и подобные произведения чрезвычайно редко попадали на рынок. Отраженный свет и отблески говорили сами за себя, излучаемое свечение было столь ярким, что можно было подумать, что камень волшебный.
– Сколько? –
Джеймс разложил сертификаты на столе.
– Два миллиона триста тысяч.
С такими людьми, как мистер ДиПьетро, чем дороже – тем лучше, но по правде говоря, это была выгодная сделка. Чтобы «Рейнхард» оставался на плаву, нужно было сохранять баланс между продажами и торговой наценкой: завышенная наценка – низкие продажи. Более того, мистеру ДиПьетро не грозила тюрьма или банкротство, поэтому Джеймс хотел установить с этим покупателем долгосрочные отношения.
Мистер ДиПьетро протянул назад кольцо и просмотрел сертификаты.
– Расскажите мне об остальных.
Джеймс подавил свое удивление.
– Конечно. Да, разумеется.
Двигаясь справа налево, он описал характеристики каждого кольца, все время задаваясь вопросом, верно ли «прочитал» клиента? Он также попросил Терренса принести ещё шесть колец, каждое больше пяти карат.
Час спустя Мистер ДиПьетро откинулся на спинку кресла. Мужчина не напрягался или мялся в нерешительности под всеобщим вниманием, не было беглых взглядов на Блэкберри или шуток, чтобы снять неловкость. Он даже не взглянул на Дженис, между прочим, очень привлекательную девушку.
Полная и абсолютная сосредоточенность.
Джеймс подумал о женщине, которая будет носить это кольцо. Конечно, она должна быть красивой, но также очень независимой и не слишком эмоциональной. По правде говоря, даже у самых рациональных и успешных мужчин появляется блеск в глазах, когда они покупают подобные кольца для своих женщин. Будь то желание удивить её чем-то столь дорогим, или же гордость от мысли, что ты можешь позволить себе то, что доступно лишь 0,01 % населения, но, как правило, мужчины проявляли хоть какие-то эмоции.
Мистер ДиПьетро был холоден и тверд, как рассматриваемые им камни.
– Есть что-нибудь ещё, что я могу показать вам? – разочарованно предложил Джеймс. – Может сапфиры или рубины?
Клиент запустил руку в пиджак и вытащил толстый черный кошелек.
– Я возьму первое, которое вы мне показали, за два миллиона.
Когда Джеймс моргнул, Мистер ДиПьетро положил на стол кредитную карточку.
– Я плачу вам деньги и хочу, чтобы вы их отработали. Вы сделаете скидку на камень, потому что ваше дело нуждается в клиентах, как я.
Джеймс секунду обдумывал саму возможность осуществления сделки.
– Я… я ценю ваш проницательный взгляд, но цена – два миллиона триста тысяч.
Мистер ДиПьетро постучал картой по столу.
– Это – дебетовая карта. Два миллиона. Прямо сейчас.
Джеймс быстренько сосчитал в уме. При такой цене у него по-прежнему остается прибыль в примерно триста пятьдесят тысяч.
– Думаю, что смогу это устроить, – сказал он.
Мистер ДиПьетро совсем не удивился.
– Мудро с вашей стороны.