Жека 4
Шрифт:
В годы перестройки «Универбыт» стал ещё и местом окультуривания населения. Причём весьма двусмысленного окультуривания. Были открыты два видеосалона, студии звукозаписи, ночной бар со стриптизом и первый в городе секс-шоп. Советские люди после открытия границ и наступления эпохи вседозволенности пустились во все тяжкие, словно наверстывая всё непотребство капитализма, которого были лишены при коммунистах. Вот и секс-шоп открылся. Причём денег на приличное помещение у владельцев не было, арендовали прилавок практически в проходе у главной двери, рядом с мужской парикмахерской. И теперь советские люди, проходящие мимо, волей-неволей глазели на разноцветные
Плевались старые коммунисты, хихикали дети, быстро протаскиваемые за руку матерями, с интересом косилась молодёжь. Останавливались и начинали махать авоськами и костылями бабки в платочках и бежевых плащах, костеря и продавца, и всех, кто разрешил это непотребство, и Ельцина с Чубайсом до кучи.
Одна Сахариха реагировала показательно. Увидев искусственные члены, она начинала ржать, как ненормальная, показывая Жеке пальцем на них.
— Смотри! А вон тот с усиками. Ха-ха-ха! А тот вон чёрный как у негра! Ха-ха-ха! Вон тот бы попробовать!
Привыкшая без стеснения выражать свои чувства, не обращая внимания ни на кого, она смеялась так, что продавцу секс-шопа становилось неловко. Прохожие и сами начинали невольно улыбаться, услышав такое безудержное веселье. Одному Жеке было неловко.
— Свет... Ну ты чё? Пошли уже! — Жека дёргал подружку за рукав, стараясь оттащить её от источника веселья. Но это ему не удавалось с первой попытки.
— А вон на том даже вены видать! Ха-ха-ха!
Махнув рукой, Жека отошёл в сторону, принявшись разглядывать, что тут нового. А новое встречалось с каждым заходом сюда. Одни магазины пропадали, другие появлялись, особенно на первом этаже. Видеосалон, кафе, лавчонки — целый торгово-развлекательный центр! Справа, в конце коридора, и находилась лучшая студия звукозаписи. Писали там на чистые или БУшные кассеты. На прилавке лежала большая тетрадь, где от руки написан огромный список, что из музла есть в наличии. Глаза поломаешь, пока пролистаешь. А если ещё и несколько человек смотрят по очереди... Но Жека не это смотрел. Рядом, на столе, корешками вверх, лежало рядами огромное количество кассет. От российских до импортных. Российские стоили уже 50 рублей, а японские — от 80 до 100. Доллар стремительно шёл вверх, и продавцы повышали цены заранее, не желая торговать в убыток.
Через несколько минут в глазах начало рябить от мелкого шрифта на корешках кассет. Но всё-таки выбрал себе новые группы «Snap!» и «2 Unlimited», и последний альбом «Сектора Газа». Сахариха купила «Ace of Base».
— У нас девчонки говорили — классная группа, — уверяла она.
После сходили в кафе «Зодиак», в котором недавно сделали крутой ремонт и обновили интерьер. И если в «Универбыте» народу не протолкнуться, то здесь царили тишина, покой и медленная качественная музыка. Праздно пошататься и поглазеть в магазинах на недоступные вещи желающих было много, а вот оставить половину месячной зарплаты в кафе — нет.
Заказали салаты, мясо на гриле и бутылку белого вина. Пока ждали, пока принесут заказанное, осмотрелись. Интерьер и в самом деле крут. Окна прикрывали бордовые портьеры, отгораживая уютный мирок от неприглядной улицы. Красные стены разрисованы абстрактными белыми фигурами, что казалось, будто это картины каких-то авангардистов. Белая плитка пола чередовалась с красной. Столы белые, но стулья к ним с красной набивкой.
— Неплохо тут, — заметил Жека. — Вот на что надо ориентироваться, если открываешь
— Ты думаешь, кафе в Еловке хуже? — спросила Сахариха, поковыривая вилкой куриный салат.
— Не хуже, — не согласился Жека. — Оно другое. Мы сделали ставку на современность. На культуру обслуживания, широкое меню, качественные блюда. И это сыграло тогда, в то время. Потому что люди ничего лучше не видели, кроме совкового общепита. А сейчас есть из чего выбирать. Вот тебе живой пример.
— Есть из чего выбирать, если бы твоё кафе рядом с этим стояло, — заметила Сахариха. — И они были бы прямые конкуренты. А так... Конкурентов у тебя там нет в радиусе нескольких километров. Что переживать-то? Твоё заведение в первую очередь предназначено, чтоб кормить людей. И оно с этим прекрасно справляется. Не гноби себя понапрасну, Жекич.
— Сейчас мы открываем столовую в бирже, и я хочу уже сделать по-другому, чтобы людям запоминалось, — заметил Жека, подняв бокал с белым вином, и протянув над столом. — Чок-чок!
— Чоки-чоки! — рассмеялась Сахариха, и чуть слышно звякнула своим бокалом о Жекин. — За всё хорошее! И за твою столовую!
Жека смотрел на Светку и думал: «Вот сидит же нормально. Разговаривает вполне здраво, разумно, никаких закидонов. Почему не всегда так?»
Пообедав, вышли на улицу.
— Ну чё? К тебе или ко мне? — спросил Жека, и пожалел. Сейчас ведь скажет, пошли к тебе убираться.
Так и получилось.
— Конечно к тебе! — удивлённо ответила Сахариха, глянув на Жеку снизу вверх. — Убираться будем. Как можно жить в таком свинарнике? Вернее, ты будешь убираться. А я покажу как.
Мда... Вечер обещал стать интересным...
Глава 3. Рамсы с инспектором фирмы "Сибирь Аудит"
Утром следующего дня Жека, приехав на работу, созвал совещание. Так же, как это всегда делал Семёныч. Позвал руководителей всех подразделений. Был нужен лишь главный инженер Володаров, но Жека хотел, чтоб всё сказанное слышали и другие начальники. Слышали и обязательно передали рабочим.
— Вы, конечно, читали в городской газете или смотрели по телевидению, но у комбината открывается перспектива. Я лично говорил с директором по поводу всего этого. Он мне дал обещание, что общестроительные работы по монтажу машины непрерывного литья заготовки будем производить мы. Сейчас, разумеется, на комбинате идут переговоры с инвестором, и особой ясности в окончательных сроках начала и окончания работ ещё нет. Но... за что продал, за то и купил. Это первое. Второе. Я подписался на обустройство столовой в одном здании близ комбината. Этот контракт будет оплачен наличными деньгами. Так что прошу всех незадействованных на комбинате рабочих и специалистов подготовиться к работам на этом объекте. Заказчик дал срок строительства — неделю. И мы должны успеть.
— А что за спешка-то? Много работы? — подал голос Володаров.
— Как я вам уже говорил, обустройство столовой в уже существующем здании. А спешка потому, что сейчас заказчик привередливый. Он смотрит на реальный объём работы, и, если намечается затяжка сроков, просто отдаёт заказ другому подрядчику, который в сроках более вариативен. Приучайтесь работать по-новому, товарищи! У меня всё. Сообщите трудовому коллективу, что зарплата в марте будет скорректирована на 20 процентов. Товарищ Володаров, а вы останьтесь. Сейчас мы с вами съездим на объект.