Жека 5

Arladaar

— Надо бы опробовать продукцию! — сказал как-то Митяй. — Чё там за за пойло французское? А то алкашей поить будем на халяву, а сами не попробовали ещё.

— Это не пойло, а спирт для чистки автомобильных колёс, братан, — усмехнулся Жека. — Поляки его первыми распробовали. Вроде не померли. У нас я такой спирт не видел ещё. Да и зачем его пробовать? Чё тебе, дорогого коньяка мало?

— Проверить! Чтоб народ не потравился же, — не моргнув глазом ответил Митяй. — Пробу снять так сказать.

— Идея на миллион! — заржал

Славян. — Чтоб другие люди кони не бросили, попробуем отравиться сами. Если сдохнем, значит, негодный. Как тебе в тупой чайник такая идея прийти могла? Проще бомжей напоить, и, если не полягут, значит, и всем сойдёт. И нам в том числе.

На том и сошлись. Взяв бутылку, одну из двух, затаренную Жекой, Славяну как образцы, вышли во дворы и тут же недалеко от офиса нашли у теплотрассы трёх бичуганов, страдающих с жестокого похмелья и отходняка. Пустые пузырьки из-под выпитого лосьона валялись тут же.

— Э, мужики! Это не ваш спирт тут валялся недалеко? — спросил Славян, подойдя к бомжам и тряся бутылкой «Рояля».

Бомжи, увидев здоровую литровую бутылку спирта, чуть на колени не встали. Глаза загорелись, и сразу появилась тяга к жизни.

— Наша! Мы потеряли, парни! Вон Лёха тащил и выронил, гондон штопаный! А сейчас уснул, козёл! — соврал один из бомжей, грязный пропитый мужик непонятного возраста в рваных спортивных штанах и драной рубахе и показал на спящего обоссавшегося кореша, из-под которого вытек дурно пахнущий ручеек.

— Ну ваша, так ваша, держите! — пожал плечами Славян и поставил бутылку на землю. — Только это спиртяга, его ж разводить надо. Тут написано, 96 градусов в нём.

— Да мы ничё! — трясясь, заявил бомж. — Мы и так выпьем. Да и вода у нас есть.

Бомж показал теплотрассу, откуда доносилось мерное капание протекающей из дырявой трубы воды.

Славян поставил бутылку на землю и ушёл. Митяй последовал за ним. Отойдя метров на сто, сели на поломанную местной шпаной скамейку, закурили и стали наблюдать за бомжами. Те, нисколько не таясь, открыли бутылку, понюхали по очереди, тряся головой и руками в жажде от предстоящей выпивки.

— Шибануло в носы! — заржал Митяй. — 96 оборотов не хило шибает!

Бомжи не стали разводить спирт. Пили так, по глотку, только тут же запивали водой, что, в принципе, было одно и то же. Выпив, посидели с выпученными глазами и дёрнули ещё по разу. Разговор стали погромче и повеселее.

Спустя час пацаны решили, что первичную проверку спирт прошёл: бомжи всё ещё были живыми, правда, совсем нетрезвыми. Вся компашка, пившая спирт, сейчас лежала вповалку и храпела, лишь один, что-то квакая, ползал по грязи рядом с теплотрассой.

Подойдя, пацаны удостоверились, что клиенты живые, и пошли к себе. Теперь можно и самим пробу снять с товара.

— Нихера себе, эти французы офигели совсем! — возмущался Митяй, нюхая откупоренный спирт. — Ничего не чувствую. Никакого ацетона.

Чистый спиртовый запах. Этим французам не колёса, а кумпол помыть бы — такое добро на говно изводить!

— У них этого спирта как у дурака махорки, — важно заявил Славян, и сунул Митяю две стопки. — Наливай по половине. Испробуем пойло.

Решили тоже пить неразведённым. Разведённый спирт сразу становился противный на вкус, и нагревался от растворения в воде. Выпили по глотку, потом тут же зашлифовали водой. Как будто огнём дёрнуло по пищеводу, но тут же стало хорошо и весело.

— Слушай, хорошая вещь! — поднимая бутылку, сказал Митяй. — Не пахнет ни ацетоном, ничем. Чистый этил. Давай ещё!

— Да не части ты так! — с досадой сказал Славян, закуривая сигарету. — Давай посидим, покурим. Эксперимент проведём в нормальном стиле, чтоб сполна прочувствовать, как приход пойдёт.

Посидели, покурили, и почувствовали, как торкнуло. Хороший спирт! Пить можно!

— Хороший спирт! — заявил Славян. — Можно и торгануть попробовать. Раза в три накрутку сделать.

Жека, тихо смеявшийся и следивший за всеми экспериментами, уже заржал в голосину.

— Вы мне для выборов-то оставьте! Посмотрю, как народу зайдёт. Я ещё кое для чего это пойло хотел.

— Да как зайдёт, нормально зайдёт! — заявил Митяй, наливая рюмку и протягивая Жеке. — На, попробуй сам!

— Не, Митяй, благодарствую, не хочу, — отказался Жека, но потом всё-таки согласился, интерес взыграл, глядя, как кореша пьют понемногу и причмокивают от удовольствия. — Ладно, хрен с вами. Плесни малость попробовать. Что-то давитесь так смачно.

Попробовал. Немного обожгло горло с непривычки. В жидкости никакой химозы или ацетона не чувствовалось. Вкус нейтральный, как у крепчайший водки. Запил газировкой и похвалил:

— Не соврал немец. Хороший товар.

— И как делить будешь его? Каждому бичу по бутылке что ли? — поинтересовался Славян. — Не жирно будет?

— Не каждому! — возразил Жека. — Я чё тебе, сын миллионера? Не слишком-то и много привёз. Я бы хотел, чтоб на ваучеры хватило ещё. Поставим у избирательного участка тачку, напишем объявление, что типа, раздаём бутерброды всем желающим. И всей алкашне наливать по стопарику будем. Всем, кто за меня проголосовал. Но сначала слухи надо распустить по блатхатам и притонам, что наливать будем.

— А если они голосовать не будут, а только спирт попросят? — засомневался Славян. — Будут ведь и такие ухари.

— Чтоб такие ухари нас не обломали, надо следить за ними, — заявил Жека. — Сказать, что у нас типа видеокамеры снимают, так что обманывать не стоит. В участке пару наших поставить. Хотя бы тебя, Митяй, с Графином. У вас рожи бандитские, вас забоятся. Ещё пацанву подтянуть.

— Это конечно, всё на талого, ну а чё ещё делать-то? — заметил Митяй. — Сделаем так. Ты завтра куда?