Шрифт:
Россия. Западный административный округ Москвы, осень.
Утро. Солнечные блики через закрытые веки пытаются пробиться к моим глазам. Я не хочу их открывать и вновь погружаться в этот мир. Объятия Морфея намного лучше реальности, и я бы хотел остаться в них на всю жизнь. Там ты можешь быть кем захочешь, делать что угодно и не бояться последствий,
Пора просыпаться, а то опоздаю. Я открываю глаза и бесцельно смотрю в потолок. Кто вообще выбирал эти светящиеся в темноте звёзды?! Ну… То есть… Я сам их выбирал, но я уже взрослый и можно было от них уже избавиться, но нет же, мама запрещает их сдирать, так же, как и не выбрасывает старого плюшевого медведя. Господи, сколько его можно хранить?! Уже столько лет прошло, да и братьев или сестёр они с отцом мне не родили, чтобы хотя бы им отдать его и все игрушки. Ладно, забыли. Встаю с кровати и иду в ванную. Смотрю в зеркало. Мдаа… Ну и видок у меня. Волосы взъерошены, отпечаток простыни на правой щеке, а в глазах козявки от сна и тонкие усики по краям выше губ. Бесит! Лучше бы уж вовсе не росли, чем так. Я почти каждый день бреюсь, но эффекта нет вообще. Чищу зубы и умываюсь. Вытираюсь полотенцем и снова смотрю в зеркало. Поправить прическу или нет?! Да кому я вообще нафиг сдался?! Ленка вон вообще не смотрит в мою сторону, а больше и стараться не для кого.
Зайдя в комнату одеваюсь как обычно. Блин, на джинсах пятно, нужно постирать сегодня вечером. Хватаю со стула черную футболку с принтом какого-то текста на английском, попутно беру толстовку и направляюсь на кухню. Мама моет посуду, а отец сидит за столом и доедает свой завтрак.
– Доброе утро! – уже по привычке, нежели по-настоящему желая, говорю я.
А в ответ тишина. Я смотрю на отца, он ставит ложку на тарелку и сжимает правую руку в кулак и снова расслабляет. При этом я вижу, как его скулы сильно сжимаются. Ясно. Опять поссорились. Наверное, из-за какой-то фигни раздули слона и дуются друг на друга. Достало!
– Домашнее задание сделал? – сухо спросил отец.
– Да. – коротко отвечаю я.
Мама, домыв посуду, кладет передо мной тарелку с омлетом и рядом салат из овощей. Увидев мою прическу, она руками слегка поправляет её, молча целует меня в лоб и уходит в зал. Я мельком смотрю на отца, он снимает очки и, закрыв глаза, трёт пальцами переносицу. Мы оба не говорим ни слова. Я быстро доедаю свою порцию и запиваю всё уже почти остывшим чаем. Надо быстрее свалить из дома, пока нравоучения не начались. Встаю и убираю посуду в раковину.
– Оставь, я сам помою, – усталым голосом говорит отец и, кивнув в сторону двери, добавляет, – иди, собирайся, а то опоздаешь.
Я молча киваю в ответ и направляюсь в прихожую. Рюкзак, наушники, кепка и ключи от дома. Щелчок. Выхожу на лестничную площадку и закрываю дверь. Пробежав два пролета, я пулей вылетаю из подъезда. Фух… Наконец-то! А на улице все как обычно. Небо быстро затянуло тучами и в воздухе чувствуется запах озона. Кажется, дождь пойдет. Я надеваю наушники и ставлю XXXTENTACION – CHANGES. Как раз под настроение. Я не спеша иду в направлении школы. Мимо проходят люди, лица которых потеряли всякие положительные эмоции. Хмурые, серые, у каждого из них свои проблемы, но им не с кем поделиться. Кто-то разговаривает на повышенных тонах по телефону, активно жестикулируя руками. Я вспоминаю родителей. Господи, когда все это закончится? Почему всё это происходит именно со мной? Неужели отец с матерью не могут хотя бы один день без скандалов и ругани прожить? И ведь начинается всё из-за обычной мелочи, которую они потом раздувают до такой степени, что вспоминают обиды десятилетней давности. Я так устал! Господи, прошу забери меня отсюда! Я хочу исчезнуть, не испытывать больше этих мук. Я хочу обычную, нормальную, спокойную жизнь, где родители любят друг друга. Где я не буду думать о том, какое же настроение у них сейчас, стоит ли им рассказывать, как прошёл мой день в школе. Меня всё это реально достало! Пусть это всё прекратится!
Конец ознакомительного фрагмента.