Желание

Холодный ветер принес соленые брызги. Они впились в кожу мелкими острыми иголочками.

Шум моря и крики чаек — вот, что я слышала, с трудом разлепляя веки. Виски невыносимо ломило и даже такое привычное движение становилось мукой. Над головой серое мутное небо, как обычно случается осенью в непогоду. А еще — страшная рыбная вонь, заполнявшая все вокруг.

Я попыталась шевелиться. Тело будто увязло в чем-то.

Поднеся к лицу ладонь, увидела, что она измазана илом и тиной, а цепкая водоросль обвилась

Чьи-то крики — мужские, грубые — доносились со стороны моря.

Холодные волны вновь и вновь подкатывали к берегу и обжигали ноги.

Я сделала усилие и села, схватившись за голову. Подождала, пока мир перестанет кружиться. Потом немного осмотрелась.

Море вынесло меня на берег, и я осталась жива.

Вопрос лишь в том, откуда взялось это самое море?

Глава первая.

«Московское время семнадцать часов. Сегодня пятница, друзья! А это значит, рабочая неделя окончена и впереди выходные. В ближайшие минуты на наших волнах вы услышите…» — диджей любимой радиостанции возвестил о завершении дня бодрым и веселым голосом.

Я с огромным удовольствием захлопнула папку с бумагами, дала компьютеру команду «выключение» и сладко потянулась в удобном кресле.

Все! Хватит! Пора домой из опостылевшего и обрыдлого офиса. На свободу! На выходные! Есть, спать, смотреть фильмы и прятаться от унылого осеннего дождя.

Начало октября не радовало — смурное небо и постоянная морось вгоняли в депрессию добрую половину города, не говоря уж о моем небольшом коллективе. Коллеги вяло ползали по коридорам, изображая сонных мух, и почти не улыбались.

— Марина-а-а, пока!

— До понедельника! — я подмигнула Славику, нашему вечно всклокоченному и невыглаженному программисту.

Он был достойным представителем своего племени компьютерных гениев и потому редко появлялся в человеческом обличии. Сегодня, например, наплевав на всякий дресс-код, который, если уж по-честному, не соблюдал даже шеф, Славик явился на работу в старых джинсах и выдавшей виды рубашке, которую разве что на дачу можно без смущения надеть.

Я же извлекла из тумбочки сапоги на высоком каблуке и сменила удобные балетки на более приемлимую для улицы обувь. Единственную пару в моем гардеробе. Сапоги на каблуке и я принадлежали к разным мирам, что было очевидно. Но, раз уж моя маман преподнесла их в подарок, решилась стоически учиться ходить на семисантиметровой высоте. Быстренько оделась в пестрый плащик и через пару минут уже неслась(насколько это было возможно) к лифту, обрадованная долгожданным выходным.

Офис нашей маленькой, но очень гордой компании, располагался на самом высоком двадцать пятом этаже. При моей жуткой боязни высоты это абсолютнейший недостаток, поэтому выход к окнам и балконам был заказан еще при устройстве на работу.

К слову, работаю я здесь всего год. Поначалу обязанности креативного менеджера были темным лесом, а уж потом, когда я разобралась, чем же оный занимается в рекламном агентстве, стали приятным дополнением в зарплате.

Да, работа моя мне нравится, что бывает крайне редко. Сменив несколько мест,

Впрочем, что еще может сказать девушка двадцати трех лет без оконченного образования? Заочное не в счет — оно пока в процессе.

Размышляя о собственной жизни, я смотрелась в зеркальную стенку лифта и находила, что неплохо выгляжу для завершения рабочего дня. Хотя, я вообще неплохо выгляжу в любой ситуации, что и говорить. Уж не знаю, то ли с генетикой повезло, то ли природа оказалась благосклонна, но у своих родителей я удалась довольно симпатичной.

Стройная, даже миниатюрная, правильные тонкие черты лица, светло-синие глаза и черные волосы. Вроде бы ничего особенного, а, целом, красавица! И пусть не говорят, что я слишком самолюбива. Сам себя не похвалишь… да и нужно иногда как-то поднимать настроение.

В лифте я ехала одна. Более опытные и ушлые коллеги смылись еще до пяти ноль-ноль — пятница же. Задержались только я и Славик, которому вообще бы с работы не уходить, а так и жить за компьютером.

Двери лифта распахнулись.

— До свидания, — я улыбнулась охранникам.

Стеклянная дверь вежливо выпустила меня прочь из офисного здания в неприветливую городскую осень, полную шума моторов, запаха бензина и чужих разговоров.

Я подняла воротник плаща, раскрыла зонт и пошла пешком, лишь мельком покосившись на автобусную остановку.

Лезть в душный переполненный салон не хотелось. Живу я не так далеко, да и пешком пройтись не помешает. Все равно моя «программа максимум» на выходные включает только лежание на диване перед телевизором и рейды к холодильнику.

Из легкого раздумья меня вывел звонок телефона.

— Да, — ответила я.

— Маринка, привет! — звонко пропела Катька, моя лучшая и единственная подруга. — Чего делаешь? Уже отработала?

— Привет, Катюх. Да, домой иду.

— Неа, не идешь, — уверенно заявила она. — Где ты сейчас? Давай подъеду, подкину домой, переоденешься и поедем к Костику на дачу. У него сегодня сабантуй намечается по поводу повышения. Ты с нами?

Катька — существо жизнерадостное и крайне активное. Я знаю ее с детского садика — на соседних горшках сидели. Надо сказать, подруга еще с тех самых пор проявляла себя. Ни секунды не могла усидеть на месте.

С возрастом это качество только получило развитие. Катька была настоящим стихийным бедствием, ураганом в отличие от спокойной уравновешенной меня. Подруга училась, работала, да еще вдобавок и увлекалась парашютным спортом. А Костик — ее жених был куда более приземленным, но почему-то выбрал ходячую рыжую катастрофу Катьку в спутницы жизни. На прошлой неделе Костик получил повышение и теперь решил это событие отметить на даче. На собственной, ага.

— Кать, ты знаешь, я как-то совсем не в настроении, — ответила я. Перспектива оказаться среди успешных и респектабельных молодых людей не радовала. Придется улыбаться, общаться и говорить о себе, а этого как-то совсем не хочется. — Ты не обижайся, я лучше потом к вам заеду посидим. Устала очень, хочется от шума отдохнуть.

— Опять? Марин, ну ты же не возле железной дороги живешь! Какой шум? Очнись? Хватит уже сидеть дома!

Я слушала подругу и совершенно не склонялась в сторону того, чтобы передумать.