Железная Дева
Шрифт:
— Нет.
— Тогда почему так нагло просишь? — высокий сделал шаг навстречу и добавил злобы в голос, но это выглядело жалко. Я усмехнулась и расставила ноги, снова готовая разбить чью-нибудь морду.
— Не трогай её, она из наших.
— Она из Бирюзовой армии. Отсюда чувствую вонь подстилки Совета.
Высокий со старухой вернулись в комнату, и я вспомнила, почему когда-то рьяно рвалась в ряды армии. Это был мой личный протест против прошлого, которое я любила и долгое время не могла отпустить. Приняла тогда правильное решение, но через какие же муки оно мне далось. Я словно предала саму себя — ту самую девочку, брошенную
— Не обращай на него внимания.
А я и не обращала, всё думая, что же меня выдало. Обычная одежда, и нашивки ни одной. Может, от меня и правда смердит гимном?
— У меня есть Экс, но надо что-нибудь взамен.
— Чего хочешь?
Он облизнул губы и принялся шаркать мозольными стопами по дереву. Его дыхание участилось, и конечно я знала, что он попросит. Но я скорее сброшусь с крыши интерната, чем раздвину перед таким ноги.
— Ты же правда не помнишь меня?
— Нет.
Злость уже лилась через края. Бессмысленные диалоги наскучили, и я до безумия захотела вспомнить, как же приятно разбегается Экс по крови, расслабляя тело и разум на несколько блаженных часов. После убийства Альфы это второй по силе экстаз.
— Я был в тебя влюблён, помнишь…
— Мне плевать. Давай Экс и катись к своим. — Моё превосходство распространялось по этажу, только я ошиблась в том, что решила обращаться с выходцем из интерната как с обычным Рядовым.
Он больше не мямлил, за секунду подскочил ко мне и ударил в живот. Мы в детстве никогда не терпели пренебрежительного отношения к себе от кого бы то ни было, и в этом мужчине ощущение чужого неоправданного высокомерия позволило вдруг стать резвым и сильным. В глазах огонь, а кулаках — металл, и прилетел он прямо по треснутым рёбрам. Я согнулась, застонала и упала на колени. Лежачих не бьют, да и по заслугам уже получила. Больше не ударит, только если не продолжу дерзить.
— Ты сама виновата.
Какая же до ужаса знакомая фраза, пусть и звучащая из этих гнилых уст. Осознавая, что он прав, я вдохнула и поднялась, упёршись практически ему в лицо. Запах стоял такой, что меня чуть не вырвало, уже в который раз за последние несколько суток, однако пустой желудок не позволил дать новых причин меня избивать. Везение на пустом месте. Забавно.
— Дам экс, если заголишь грудь…
Он прошептал, снова став тем самым неуверенным торчком, что до этого стоял на пороге мальчишеской комнаты. Я проглотила гордость и задрала верхнюю одежду. Холодок заставил соски набухнуть, и слёзы чуть не хлынули из глаз. Трудно поверить, что, как и в детстве, я показывала тело за алкоголь или наркотик перед кем-то. Жалость к себе наполнила руки усталостью, и я невольно опустила куртку, побоявшись вдруг, что этого может оказаться недостаточно.
Наркоман, узнавший меня каким-то чудом спустя столько лет, не попытался облапать мою тело, и я благодарила за это Солнце. Худощавый призрак тоже когда-то брошенного юноши пустил слюну, она громко капнула на пол и тут же впиталась старым деревом. Он почесал пах, и к ноздрям моим поднялся затхлый запах грязного человеческого тела. Я не отстранилась, осталась на месте, принимая наказание и за собственную мерзость, но уже моральную. Я хочу Экс, тем более мне его пообещали.
—
Я прошла с ним в комнату. Там стояли несколько двухъярусных кроватей с жёлтыми простынями. Пара стульев у окна и складной стол, на котором разместились кучки порошков и свёртков. Пакетики лежали отдельно, и в них я узнала красноватый, такой желанный в эту минуту, Экс. Если б не баранки дерьма тут и там, то самолично бы рванула за любимым лакомством юношества, и плевать на последствия. Хоть в окно сигану, если того потребуют обстоятельства, лишь бы в кармане не было пусто.
Мне протянули пакетик, и я обеими ладонями его приняла как величайшую в мире награду. Даже первую медаль получала с меньшим восторгом, чем эту малютку, переливающуюся на свету. Я кивком поблагодарила и попыталась уйти, но меня схватили за руку. Высокий поднялся, и старуха подъехала ближе. Ну да, как и многие годы назад, я расплачусь не деньгами. Не стоило и надеяться на иной исход.
— Раздели с нами. Мы как раз готовились бахнуть по порции. Ты как знала, как и детстве. Помнишь, да?
Но я всё равно не помнила, зато приятное расслабление разлилось по телу. Не могу сказать, почему так боюсь, ведь могу каждого из них превратить в избитые куски мяса, но веду себя с ними как со старшими ребятами, когда-то сексуально и морально издевавшимися надо мной. Не стоит давать отпор, иначе будет хуже, и нянечка как обычно найдёт синяки на твоей шее, ногах, а если и трусики заставит снять, чтоб признаться…
— Нет, пойду на крышу.
Наркоман расстроился, хотя настаивать не стал. Что-то человеческое мелькнуло в его взгляде, а мне стало немного стыдно. Будто я разочаровала близкого человека, кровного брата, и прощения искать буду достаточно долго. Они втроём, как и сказал мой спаситель, разделили на равные части содержимое пакетика и вдохнули по порции. Новый вариант, а давным-давно я пила Экс, растворённый в воде. Изжога настигнет лишь после длительного сна с лучшими в мире сценариями. Оно того стоило, а что будет сейчас — узнаю совсем скоро.
Я не думала, просто пошла по памяти и не ошиблась. Ещё одна лестница, уже металлическая, вела на чердак. Оттуда нужно подтянуться к выступу и залезть на потайной уровень верхнего этажа. Там выход на покатую крышу, на которой я не пропустила ни одного восхода. Жадно отмечая в календарях, которые прятала от остальных ребят, чтоб не порвали или не смеялись, ждала Солнце сильнее, чем родителей. Светило появится всегда, а вот родители как оставили здесь, так больше не показались на пороге. И кто удивится, что звезду я люблю больше, чем тех, кто привнёс меня в этот мир?
Посадив пару заноз, я таки выбралась на крышу. Потёртая, с трещинами черепица нехотя приняла моё тело, хоть и еле выдержала. Я с комфортном расположилась над интернатом. Зажигались редкие фонари, освещая округу. В эти районы всегда позже доходил сигнал, и спальное время Отсчёта порой полностью сливалось с будничным, погружая весь четвёртый круг в долгую тьму. Отсюда видно центр с его высотками. Неоновые линии вертикально удлиняли металлические строения, придавая ему нелепый вид. Когда-то я втайне мечтала жить в одном из них, но по итогу получила более престижный подарок от зловредной судьбы — поступление в Академию. Покинувшая Город, чтоб привнести свой вклад в победу над тараканами, я питалась картинами перед глазами. Приятная тоска наполнила сердце, пора и Экс принять.